Ушанки-шапки пред Вами «сорри»,
Маски «как бы», «априори».
Белые воротнички.
Пред Вами ниц мы, мужички.

Иль проще — русские плебеи,
Селедки, водки корифеи.
Заложники идеологий — Мозгов промывки технологий…

Двадцатый Век — большая кровь,
России били в глаз и в бровь.
Поля. Березки на могилах.
И в телогейке и бахилах

Бредет российсая Душа
В потемки. Там, где «ни шиша».
Туда, где солнышко не светит.
Вопрос: «За это кто ответит?»

Ведь победителей не судят.
Так было, есть и явно будет.
Жизни закон везде таков.
Жаль русских Баб и Мужиков,

Которых на свою удачу
«Гламур» подставил вод раздачу.
С помощью водки, беспредела
Народ оставив не у дел…

С помощью «кашпировских», сект
Убили РУССКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ.
Убили. Катком раскатали.
Устали. Как же мы устали…

Ушанки- шапки пред Вами «сорри»,
Маски «как бы», «априори»…

Двух ангелов подслушала я спор.
Они незримо надо мной парили,
Ночной порой затеяв разговор.
И крылья их легонько воздух били,
Звенящей нотой огласив простор.

Твердил один: «Чувствительны чрезмерно
Душой они своею эфемерной.
Их ждут терзанья страсти и тревоги.
Опасно пылкою душой их наделили боги.
Божественен огонь души, но тяжелы ожоги.

Так уязвимы… так легкоранимы.
В душе — пожар страстей неугасимых.
В огне неистовой любви пылая,
От ревности безумной угорают.
Дымятся угли от обид невыносимых.

«Огонь ведь может греть, не обжигая»,
Крылатый друг ответил, возражая.
«Без пламени любви душа охолодеет,
Лишённая страстей и чувств – окоченеет,
Застынет, словно глыба ледяная».

«Но как почувствовать и распознать,
Грань, за которую не стоит преступать?
Страстей как угадать тот градус роковой,
Спалить способный огненной волной?",
Вопрос свой попыталась я задать.

Ответом были… звёзды, тишина и ночь.
В молчаньи ангелы умчались прочь.
Мне до рассвета было не уснуть.
Пыталась вникнуть в разговора суть.
Ожоги… чувства… как душе помочь…

Я скучаю очень по твоей любви,
Изумрудным ослепительным глазам,
Чувственным касаниям руки
И полетам нашим к небесам.

Только ты живешь в моей душе,
Для тебя она несчастная поет,
Но мечты мои остались на листке-
Может в жизни новой их тебе вернет.

Как-нибудь однажды двум сердцам
Посчастливится мечту свою найти,
От комет прольется свет к мирам
На задворках Млечного пути.

Среди звезд, космических красот
Знаю, будет одиноко без тебя,
Ты мой яркий луч, моя мечта из снов,
Боже, почему влюбился я?

Я живу, но только с мыслью о тебе,
Я дышу одним дыханием твоим,
Кожа помнит поцелуи на плече…
Почему нельзя счастливым быть двоим…

Хоть кто-нибудь, скажите мне на милость,
Пошто судьба Евгения хранила?
Ведь его пуля Ленского сразила,
В депрессии Татьяна очутилась.

Наивна и доверчива слегка
Судьба, как и Фемида, впрочем.
Под чаши палец той кладут исподтишка,
Она ж — повязкой завязала очи.

…

Онегин, я тогда моложе,
Я лучше, кажется, была.
Но и сейчас я недурна,
А вы лысеете, похоже.
Хочу вам дать один совет,
Носите, милый мой, берет.
Вот мой, малиновый… хотите?
Mon Cher… вы, кажется, грустите?

…

Опять в подъезде надписи, Евгений!
Всё те же: Ж + Т = Любовь.
Не отпирайтесь, вижу Вас насквозь.
Да как не вы? У вас и руки в меле.

По мотивам стихотворения Булата Шалвовича Окуджавы

Занавешу окошко своё голубою мечтою.
Очарованным взглядом окину её синеву.
Раздвигая мечту по утрам, горизонты открою.
А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Принесу доброту и повешу на стену иконой.
В доме место почётное самое ей отведу.
Помолюсь, дабы мир уцелел, добротою спасённый.
А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Озарю я жилище своё чудодейственным светом.
Нежным светом души, что отныне любовью зову.
Будут мною любимые этим сияньем согреты.
А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Мир теней
Театр боли
Открыл постановку мне
Где нет счастья и любви
Там Ад згорает в боль-огне
Темнее темного тот мир
И пьеса жутко интересна
Но боль точно отрезвит
Заставит сомневаться в ней

Опять ложишься в поздний час малышка
Уже давно расправлена кровать
Ночь промчится словно вспышка
Если станешь обо мне мечтать
А по утру глаза раскрыв
Ты просто нежно улыбнёшься
И обо всём вокруг забыв
Переливом звонким рассмеешься
Ну а пока что ангельской слезою
Ты упадёшь в свою постель
Твои губы своими я прикрою
И прошепчу на ушко колыбель
Приснится сон тебе моя малышка
Простой обычный сон
Скажу тебе я еле слышно
Спокойной ночи! ангел мой

День такой сияющий, ярким солнцем брызжущий!
Словно в огнь пылающий обмакнули кисточку
И на холст подрамника неба василькового
Нанесли играючи искорки весёлые.

Песнь небес безоблачных напевают здания.
Солнца явный лейтмотив в пьесе мироздания.
Мир искристо-золотой полон солнца модулей.
С крыш стекает золото, ослепив до одури.

Бликов солнечных каскад — по траве зелёной.
Залпы пламени летят от зеркал оконных.
Скачут, скачут, тут и там солнечные зайчики
Светят солнца капельки в Охре одуванчиков.

Солнце землю выткало золотыми нитями.
Не скупясь отмерило… щедро, по наитию.
От узоров солнечных — в душах просветление.
Свет лучистой радости льётся в настроение.

Розы красные дарил,
О любви мне говорил.
Говорил, как я красива
Как стройна и весела.
И я такого полюбила,
С ним я ласкова была.

Мы соседями с ним жили,
В школе я еще была.
Мы за ручку с ним гуляли,
Целовались, как могли,
Но с годами повзрослели,
В институты мы пошли…

холодный ветер…
он прилетел с далёких гор.
теперь о лете,
уж, не заходит разговор.

а, ведь, недавно
светило солнце с высоты.
казалось правдой,
что скоро расцветут цветы.

откуда взялся
этот холодный озорник?
он с гор поднялся
и в каждый дом с утра проник.

и все угрюмы.
не слышно звонких голосов.
замёрзли губы.
закрылись души на засов.