Напишешь стихи о жизни интимной,
в ответ резонанс-плюют неприменно.
Зачем мол.ТАКОЕ в стихах открывать?!
Мол, надо приличия соблюдать!

Мужчины особенно резко ругаются,
Они мол, святые и очень стесняются.
А ночью без ЭТОГО спать не желают,
К интимному делу дам призывают.

А женщине хочется хоть ласки в стихах,
Она прочитает-и парит в облаках.
В постели не каждый ей даст высоту,
Мужчины «стесняются» дарить красоту!..

У кого-то нечего не выходит,
У кого-то Любовь с первой ночи проходит.
Кто-то груб, как солдатскийсапог,
А кто-то ругается в матерный слог…

И те, кто не может любить-те плюются,
Такие мужчины спиной отвернутся.
Поэтому дамы у них холодны и скучны,
А дамам хочется видеть прекрасные сны(иль

Как зовут тебя девчонка?,
Слышу за своей спиной.
Чей-то голос очень громкий,
Эхом тянется за мной.

Оглянулась удивленно,
Отбросив локон рыженкий со лба.
Засмеялась.звонко-звонко,
Саша, Сашенька, Санюша-обняла его сама.

Разбросала нас судьба,
Он один и я одна,
Не грех вина бы пригубить,
И отчаенно любить..!

Пасха-светлая птица,
Прилетела опять по весне.
Застилаю столешницу ситцем,
Выставляю кулич на столе.

Утром рано-чуть лучик засветит,
Я яичко буду катать,
И тот, кто по утру встретит,
Будет в губы меня целовать.

Все простится обидчику давнему,
В этот день светло на душе.
Не хочу закрываться ставнями,
Осветленна, обновленная.в этот день я уже…

Вербочка, вербочка, что стоишь красавица?
Бархатные веточки не спроста так славятся.
Ветки, теплым летом, зеленью кудрявятся,
У ручья в тенечке с ветром забавляются.

Просыпаясь первая после зимней стужи,
Все еще хрустальная, но живая-вижу!
Подойду по кромочке, с просьбою к тебе,
Подари две веточки к воскресенью мне.

Твои ветки-рученьки помогаюn всей моей семье,
И в годину грозную, в болезне и беде.
Верба-Ива щедрая-все в одном лице,
Бархотные веточки в доме, на крыльце…

На войне, как на войне
Жизнь со смертью рядом дышат.
Те, кто жив, родной семье
Перед боем письма пишут.

В них рассказы о боях
В обороне многодневной.
О бесчисленных врагах
И о жизни повседневной.

«Ярой ненависти в дар
Каждый все отдать поклялся,
Чтоб могучий наш удар
Вражьим крахом отозвался.

Нам под силу отстоять.
И живет в сердцах надежда:
Не придется город сдать.
Защитим, как было прежде.

Пусть, где чуждая нога
Не одну версту топтала,
Не останется следа
От коричневого ада.

Был приказ и мы ушли
Из Одессы в крымский город
Севастопольской земли.
Он историей нам дорог.

Все, что отдали врагу:
За поля и за высоты,
На враждебном берегу.
Мы сполна предъявим счеты.

В день апрельский и святой
Я душой земли коснулся,
Вновь, в одесский дом родной,
Здравствуй, мама, я вернулся!»

Владимир Вальков

Притяженье, как узда,
Для всего, что кружится
В пустоте летит звезда
Ей ни с кем не дружится.

То горит, не омрачив,
Свет льёт путеводный,
То вдруг чувствую в ночи
Стервы взгляд холодный.

Слёзы млечные дрожат,
Годы эхом скалятся,
Всё равно тебе я рад
По судьбе скиталица.

В мир далёкой красоты
Рвусь глазами жгучими
И в ответ мигаешь ты,
Если не за тучами.

Нет тебя в душе моей
Смута безнадёжная,
Ты сияй, родная, в ней
Прогони тревожное.

Притяженье, как узда,
Для всего, что кружится
В пустоте летит звезда
Ей ни с кем не дружится.

Гуляка-ветер по ночам, при свете фонарей,
Листву вздымая к небесам, несётся вдоль аллей.
Бежит вприпрыжку, как пацан… чуть-чуть притормозит
И, вдруг, сорвавшись в ураган, стрелой по парку мчит.

Большой проказник, озорник и хулиган немножко,
Берёзку обнял и встряхнул, сорвав с неё серёжки.
Угомонился, поутих и шепчет ей на ушко:
«Немного нонче перебрал – прости меня, подружка».

Наутро, ласковый, как шёлк и тихонький, как мышка,
Прильнул к берёзке… приобнял, ей щекоча подмышки.
Листочки нежно колыхал, любуясь каждой жилкой,
И буйну голову склонил на ветви своей милки.

кошки живут в колизее…
бродят средь древних руин…
вот в этой коморке, наверно,
раба истязал господин.

здесь христиане кричали,
собой заслоняя детей,
а львы, словно мясо, их рвали,
забавой служа для людей.

сенаторы в ложах сидели,
на белых одеждах пурпур,
подобострастно глядели
на цезаря хитрый прищур.

но кончилась римская слава,
упала под натиском лет.
и колизея не стало,
лишь эхо прошедших побед.

и бродят чудесные кошки
по вечности серых камней.
на львов, лишь, похожи немножко.
их ужин намного скромней.

бегает мальчишка.
стёпкою зовут.
никому не брат он,
никому не внук.
и никто сыночком
его не назвал.
волчонок-одиночка.
дом его- вокзал.
выманит десятку-
купит пиражок
или бублик сладний,
или просто сок.
он ещё не нюхал
из пакета клей.
путник- одиночка,
парня пожалей.
он добра не видел-
души холодны.
каждый, кто обидел,
на злобу не скупы.
катится по небу
стёпкина звезда,
только цели нету,
канет в никуда.
и зачем, когда-то
женщина-не мать,
жизнь решила парню
по капризу дать?!

ОН + ОНА… вокруг семья,
И с ними недруги, друзья.
Все против их союза.
Итог — Шекспира мюзыкл:
«Яд — горечи разлуки свита.
Самоубийством АНГЕЛ сбитый
В любви объятий низко пал»…
Демон возвел на пьедестал:
«ЛЮБОВЬ — ныне непруха.
Да здравствует порнуха»…