* Рекомендуемые книги: «Мраморные сады» (США), «Оратории» (Канада), «Космополис архаики» (Россия)

Яков Есепкин

Застолья с мраморными пассиями

Четвертый фрагмент

Нив гранатовых пламень и хлад
Внемлют столы у Коры-царицы,
Злато плавь, небосумрачный Ад,
Вей аромы свое и корицы.

Иль утихли кимвалы, оне
Век пеяли, а смолкли и немы,
Пассий мраморных в денном ли сне
Златопевцев чаруют поэмы.

Кто хотя неумолчен, ответь,
Яства, хлеб, нощь темнее уголий,
И точится велебная цветь
Из свечниц на мраморник всестолий.

Одиннадцатый фрагмент

Тьмою розовой лона цариц
Упоенных инфантов прельщают,
Злые клоуны светских тигриц
Мнят белье, мел его озлачают.

Белых рамен и персей блюдут
Хлад зерцала, чаруя экспертов,
Балевницы веселые ждут
Вин сухих и асийских десертов.

Шумный маятник времени груб,
Иль очнемся в ротондах Никеи,
Где овалы червленые губ
Юн золотой соводят алкеи.

Двадцатый фрагмент

Чуть грассирует Анхен, слогов
Тайнам внемлют зефирные Эты,
Калипсо у далеких брегов
Сионид восхищают дуэты.

Рифм двоенье иль волн, ах, равно
Ордена чают Саский и ложи,
Пир елико, златое руно
Дивам паче шагреневой кожи.

И тлетворна веселость харит,
И альковницы жалуют готов,
И болезненный тусклый нефрит
Изо ломких сочится киотов.

*  Есепкин входит в элитарный круг мировых литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии (США, Канада, Швеция, Россия)

Яков Есепкин

Застолья с менинами в пенатах

Третий фрагмент

Лето, лето Господнее, мнят
Четверговки немолчность пенатов,
Льют серебро фурины, звенят,
Всякий полдень июльский гранатов.

Иль еще кольца хлебов и змей
Столы держат и емина пышет
Негой темной, и в злате камей
Триолеты Цитерия пишет.

И ея золотистый наряд
Расточает духи и лишают
Пробок вина музыки, и яд
С миррой нам юродицы мешают.

Восьмой фрагмент

Огнь лозы арамейской темней
Кущ Аида иль феи нисана
Цветь гранатом поят, сад камней
Гоев манит из мглы Ханаана.

И опять к шумным столам зовут
Неб кровителей ныне вакханки,
И с тенями корветы плывут,
И царицы успенные манки.

Виноградом леканы полны,
Сладок ангелей хлеб, где в золотах
Днесь мы виждим их темные сны
И биемся о червных киотах.

Пятнадцатый фрагмент

В гости Аннелиз юных менин
С гувернантками ждать ли, ах, благи
Именитства, золотой лепнин
Сводных замков чаруются маги.

О вуалях фиады к столам
Яства шлют, пребледны их ланиты
И рифмовщики лгут зеркалам,
Яко бьются в кармине пииты.

Иль кармин, иль серебро — одно ж
Уготовано действо, химеры
Юн темнят и со мраморных лож
Черный шелк носят им костюмеры.

*    Алмазный фонд русской литературы, готические стихотворения — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров   квазиславистской болотной амебообразной книгоиздательской системы

Яков Есепкин

Застолья с Литами и герцогинями

Двенадцатый фрагмент

Из Богемии в темный Мадрид
Нас влекут рисовальщицы Коры,
Цвет граната объял бассарид,
Мнят их гостьи алмазные хоры.

Герцогини седые ужель
Затевают неладное, кельмы
Наготове, летит Азазель
Мимо юн, все и мечены шельмы.

И химеры по злату бегут,
Яко ночь и ритоны прелиты,
И царевен шелковие жгут
Сукровичными вишнями Литы.

Девятнадцатый фрагмент

Хлад ростральных колонниц бодрит
Львов, фиады о злате плюмажей
На главах черных эьфов харит
Сны зерцают и лет экипажей.

То ли к званым пирам князи мглы
И кровители неб поспешают,
И ломятся одесно столы,
И царевны гостей оглашают.

Сам честной Аваддон меж хлебниц
Вьется нощно и Майгелю с Низой
Шлет вино, и блюдет меловниц,
Опочивших под темною ризой.

Двадцать второй фрагмент

Иль во злате ротонд цвет икон
Феи грез отемняют шелками,
Вечность книжники ставят на кон,
Амадея смешит Мураками.

Где и падчериц хлебы, оне ль
Ядом чинят изюм тарталеток,
Девы томно вдыхают шанель,
В буклях чучела бледных старлеток.

И давятся портальные львы
Чернью вишен, и мраморны Эты,
И о гребневых цитрах Невы
Презлатятся юнон силуэты.

* Из книги «Морок Эолии»