Довольно мазать сопли на кулак,
жалеть себя достойно ли занятие,
жизнь коротка, и если просто так
песком ссыпается в холодные объятия,
то верно братец, ты большой дурак!

Ты тратишь время на такой пустяк
как мучить память в не свершённом счастье
и льешь огонь на обгоревший шлак
своей души, что пережив ненастье,
трепещет болью, уходя во мрак.

Очнись мой друг, нам не вернуть ни как
мгновенья нашей пережитой жизни,
чтоб изменить все то, что изменить бы рад,
ведь в прошлое вернуться мы не в силе
и не зачем теперь мозолить в прошлом взгляд.

Давай поднимем наш победный флаг,
с которым мы прошли сквозь мрак и бури
и одолели с боем тысячи преград,
давай не будем снова брови хмурить,
в ком нет уныния, в том бессилен ад!

забыть бы вас
и отойти подальше
мне ваша фальшь
под гордо подошла
и стало не возможно жить как раньше
я в лица ваши отнюдь не влюблена.

В лохмотья луж оделась осень
И нищебродит по дворам,
Стучится в окна, жалко просит,
Особенно по вечерам

Рукой дождливою разводит,
Обманывает, ворожит,
Бормочет, шелестит: «Позвольте...»-
И очерняет гаражи…

Но нищий нищенку не любит
И не пускает на порог,
Пропав в сновидческом ютьюбе,
Закрывшись книгой на замок.

«Зима!..»
А.С.Пушкин.

Зима — Глухие казематы.
Рулетку снега
Крутит-вертит
Ветер –
Крупье отпетый,
Песенник и плут известный.
Играю на последнее,
Всё взвесив:
Сомнений сонм, снов сплетни.

Зима — Азимут
Подполья, вектор игрока,-
Прет Достоевский из меня,
Изменяю
С ним Маркесу.
Маркировка:
Раскольников – раскол.
Но не прикольно –
Топорная работа.
Ищу процентщицу-старуху,
Чтоб рухнуть,
Развинченный виной,
Абортивно за борт,
Обернувшись беззаботным
Вийоном.

Зима
Процент взимает
Строгий.
Жизнь в долг –
Не жизнь – острог,
запутанный и долгий
Перебор.
Полцарства – за топор.
Забористо:
За борт,
Скорей – за борт.

Зима
Заманит
В ямбическую силу,-
Сполна ее вкусил.
Мое Зимбабве,
Зомбезия моя,
Мой через край,-
Сгорая,
Заранее
Благодарю.
Зима
Меня – на крюк
культурою озимою.
Зима – каюк,
Из ран
Нора,
нуарово
Баюкает.

И у Того, Кто на престоле,
В деснице видел книгу я.
Написана по Божьей воле
Для Вечного Христа Царя!

И Ангел сильный Гавриил
Тогда Вселенной говорил:
«Кто есть достойный подойти
Взять книгу, снять с неё печати?»

И не нашлось, кто б мог придти,
Ни взять её, ни прочитать!

На ней печатей было семь!
Достойных не было совсем
Чтобы открыть святую книгу
И даже посмотреть в неё.
И сердце плакало моё!

Нет на земле! На небе нет!
И под землёй достойных нет,
Во всей вселенной нет таких,
Кто взял бы книгу с рук Святых.

Один из старцев мне сказал:
«Вот лев от вечности восстал,
Он из Иудина колена
Живой всегда! Вовек нетленный!

Он победил и может снять
На книге крепкую печать!
Все семь открыты для Него,
Отец для Сына Своего
Держал в руке людей судьбу,
Отдать чтоб Сыну Своему!»

И я, взглянув, престол увидел,
На нём животных тоже видел,
И посредине Агнец был,
Тот, что от смерти искупил!

Посреди старцев видел я:
Он, как бы закланный, стоял!
Он власть от Вечного имел
И взглядом Сущего смотрел!!!
И семь очей – суть семь духов
Пронзают землю до основ!

И Он пришёл и книгу взял,
Сидящий что Ему отдал — На землю право получил,
Теперь вся тварь пред Ним молчи!!!
Вселенной Он теперь владеет
Никто перечить не посмеет!!!

Животные и старцы пали
Пред Агнца, светлыми ногами
И каждый чаши с фимиамом
Держал в святых руках своих,
Они молитвы есть святых!

И песню новую поют
И славу Агнцу воздают:
«Достоин Агнец книгу взять
И с книги этой снять печать!

Ты заклан был! И грешных мира
Ты Кровью искупил Своей
Для жизни — вечности Твоей!

От всех колен и языков,
От всех народов и племён!
Царями сделал их Отцу
И ввёл в небесную страну!

Священниками сделал их
Для вечных замыслов Своих!
И будут царствовать все те
По Твоей воле на земле!»

И многих Ангелов я видел
И голоса существ я слышал,
Животных, старцев тьма была
Им счёта не было числа!

И все гремели голосами:
«Достоин Агнец, что над нами
Принять богатство, силу, славу,
Премудрость, крепость и Державу,
Благословение и честь!
Для всех — Спаситель Агнец есть!»

Что во Вселенной живо было
Я слышал, Богу говорило:
«Отцу и Агнцу честь и слава
Из века в век Его держава!!!»

«Аминь!», — Животные сказали
И поклонившись, старцы пали
Перед Живущим, с века в век
Спасённый Им есть человек!

поздно о любви нам говорить
и решать: кто прав, кто виноват…
надо поскорее всё забыть
и не помнить никаких утрат.

и не ворошить, назад не звать
светлые, счастливые деньки.
нам уж не дано теперь понять:
почему закончились они.

на друг друга больше не глядим,
не смеёмся, в доме тишина.
как чужие, рядом мы сидим,
а меж нами смертная тоска.

разойдёмся, цепи разорвём,
чтобы зла друг к другу не копить.
может в одиночестве поймём,
как любовью надо дорожить.

Я путаю право, лево,
Я путаю верх и низ, –
На глазах крутит вело
Мрак иллюзионист.

Натерли велосипеды
Переносицу. Взгляд
Вылавливает все беды,
Остальное – голяк.

Достать бы розовых стекол
Вместо черных очков.
Вместо брюзжанья, стеба
Одергиваний, тычков

Гладить себя по шерстке,
Говорить: молодца.
Если ответят жестко,
Не убегать с лица.

Меланхолию, лихо
Махом одним смахнуть.
Розовое велИко
Новый проторит путь.

Озарен, огламурен,
Другом буду других.
Где веселухи бури?
Радости где круги?

На солнце паутинка серебрится-
Одинокая теперь мечта.
Наше счастье очень долго длится-
Мысли с его губ прочла.

Не смогла забыть я эту осень,
И мечта все бродит за окном.
Мы у неба наше счастье просим
И мечту сейчас, а не потом…

Пробьют на стене равнодушно часы,
Ты оставишь пустующий берег.
Разбиваешь о море чужие мечты,
Захотелось счастье проверить.

Испытав на себе беспокойство разлуки,
Понимаешь, что не суждено.
И дыханием греешь замерзшие руки,
Боль и слезы… уже все прошло.

Понимаешь, что море как ты одиноко,
Бьются волны о берег и шум.
Все, что было не станет уроком,
И ты спросишь: «Куда я спешу?»

Я расскажу вам, что приснилось:
Во сне он рядом был со мной.
Но наяву ничто не сбылось,
А обернулось все бедой.

Во сне мы были счастливы, смеялись,
Была мечта, далекая мечта.
Но наяву случилось так, расстались,
И, к сожалению, больше не твоя.

Другой отдал мою мечту, улыбку
Теперь нас ждет забытая беда.
Ты совершил осознанно ошибку,
Но ты твердишь «Любил тебя всегда».

Зачем тогда в любви другой поклялся?
Зачем дарил наш розовый закат?
Но праздничный наряд давно помялся,
Огонь свечей! Окончился парад!