солнце выше, выше, выше
с каждым днём.
и капель грохочет с крыши
проливным дождём.

улыбается мальчишка
во весь рот.
на груди его пальтишка
отворот.

вот прохожий в луже ноги промочил.
нет нигде сухой дороги,
будто дождик лил.

на ветвях набухли почки.
посмотри.
и девчонок стало больше
раза в три.

побегу-ка я за ними.
догоню.
может быть весною этой полюблю.

Двух ангелов подслушала я спор.
Они незримо надо мной парили,
Ночной порой затеяв разговор.
И крылья их легонько воздух били,
Звенящей нотой огласив простор.

Твердил один: «Чувствительны чрезмерно
Душой они своею эфемерной.
Их ждут терзанья страсти и тревоги.
Опасно пылкою душой их наделили боги.
Божественен огонь души, но тяжелы ожоги.

Так уязвимы… так легкоранимы.
В душе — пожар страстей неугасимых.
В огне неистовой любви пылая,
От ревности безумной угорают.
Дымятся угли от обид невыносимых.

«Огонь ведь может греть, не обжигая»,
Крылатый друг ответил, возражая.
«Без пламени любви душа охолодеет,
Лишённая страстей и чувств – окоченеет,
Застынет, словно глыба ледяная».

«Но как почувствовать и распознать,
Грань, за которую не стоит преступать?
Страстей как угадать тот градус роковой,
Спалить способный огненной волной?",
Вопрос свой попыталась я задать.

Ответом были… звёзды, тишина и ночь.
В молчаньи ангелы умчались прочь.
Мне до рассвета было не уснуть.
Пыталась вникнуть в разговора суть.
Ожоги… чувства… как душе помочь…

Я скучаю очень по твоей любви,
Изумрудным ослепительным глазам,
Чувственным касаниям руки
И полетам нашим к небесам.

Только ты живешь в моей душе,
Для тебя она несчастная поет,
Но мечты мои остались на листке-
Может в жизни новой их тебе вернет.

Как-нибудь однажды двум сердцам
Посчастливится мечту свою найти,
От комет прольется свет к мирам
На задворках Млечного пути.

Среди звезд, космических красот
Знаю, будет одиноко без тебя,
Ты мой яркий луч, моя мечта из снов,
Боже, почему влюбился я?

Я живу, но только с мыслью о тебе,
Я дышу одним дыханием твоим,
Кожа помнит поцелуи на плече…
Почему нельзя счастливым быть двоим…

Колокольня у церквушки
Застонала в добрый час,
Звон вдали её угас,
Как застывший зов кукушки.

Не роняй простоволосой
Головы на свежий холм:
Не усну я тихим сном,
Если будут рядом слёзы.

Я боюсь, что грех нелепый:
Причинит тебе экстаз, — Будь же умницей сейчас –
Всем свой срок даётся небом.

Владимир Вальков

Тело золотится кожей смуглой,
Вихрем поднят волос ото лба,
А глаза пылают словно угли,
Что страстями разожгла судьба.

Во дворах московских, затаённых
Есть ещё ночная тишь аллей,
Под луною в дебрях тех зелёных
Мир с тобой уютней и теплей.

Время непонятным языком
Мимо сердца в годы льёт пустое
Ну, а твой до боли так знаком
Ты ведь тоже вышла из застоя.

Образ твой несказанно мне люб,
Что-то в нём утраченное даже,
Как весна улыбка твоих губ,
Вспыхивает мысли будоража.

О тебе, родная, песню строк
Смутным вдохновеньем оживляю,
Трогая причёски завиток,
Чувством стих из нежности ваяю.

Тело золотится кожей смуглой,
Вихрем поднят волос ото лба,
А глаза пылают словно угли,
Что страстями разожгла судьба.

Хоть кто-нибудь, скажите мне на милость,
Пошто судьба Евгения хранила?
Ведь его пуля Ленского сразила,
В депрессии Татьяна очутилась.

Наивна и доверчива слегка
Судьба, как и Фемида, впрочем.
Под чаши палец той кладут исподтишка,
Она ж — повязкой завязала очи.

…

Онегин, я тогда моложе,
Я лучше, кажется, была.
Но и сейчас я недурна,
А вы лысеете, похоже.
Хочу вам дать один совет,
Носите, милый мой, берет.
Вот мой, малиновый… хотите?
Mon Cher… вы, кажется, грустите?

…

Опять в подъезде надписи, Евгений!
Всё те же: Ж + Т = Любовь.
Не отпирайтесь, вижу Вас насквозь.
Да как не вы? У вас и руки в меле.

ну, и что ж, что я толста…
очень долго я росла.
витаминов накопила
и ребятам подарила.
приготовьте борщик вкусный.
а зовут меня...(капуста)

вечер тёплые руки
положил нам на плечи.
и не будет разлуки-
верим мы в этот вечер.

и дурманит черёмухи
опьяняющий запах
и чуть слышные шорохи
у речных перекатов.

от воды веет свежестью
и желанной прохладой.
ты клянёшься мне в верности…
и я этому рада.

наконец-то, вроде, потеплело.
солнце крыши на домах согрело.
и капель весёлая к обеду
стала гимны петь весне и лету.

капли бьются об асфальт и землю.
я их голосам, стою и внемлю.
нет на свете музыки светлей,
нет её любимей и милей.

это- увертюра к звуком лета,
где тепло уже и много света,
где поют чудесно утром птицы,
мир живёт и хочет веселиться.

Живем — «как у Христа за пазухой».
Кровь от венка тернового — рекой.
Испытывает нас то дождь, то засуха.
Страдаем заживо. И жизни — никакой.

И страх внутри и веры нет ни граммочки.
По русски. Ах ты! Как же так?
А опрокинем как «по-остограммочке»
И все — пошла гулять душа-гамак.

Раскачиваемся бестолково во все стороны.
И хрен поймешь куда нас занесет.
В какую Революцию нам вороны
Иль иностранный Гриф глаза склюет.

А прошлое завесою лжи затянуто.
Не знаем кто, откуда мы и как.
Врут господа-товарищи натянуто.
Не видно света. Мрак. Бардак.

Все стоим замки — башни Вавилонские.
Сизифов труд в почете, на ура.
Пинают землю нехристи московскую.
На их игле мрет наша детвора.

Живем — «как у Христа за пазухой».
Червленым золотом сверкают купола.
Но блеск от злата лживо-пафосный,
Звонят в набат души колокола.

Не в Бога верим, а в Мессию,
Грехи возьмет который наши на себя.
Спасет, простит кровавую Россию,
Смерть примет всяк и всех любя.

Но я не верю в проствление Бесов.
Под ликом Ангела лютует Люцифер.
И до сих пор нет тех процессов,
Способных превратить в Рай Мир.