вечер. холодно. мерцают звёзды.
снег скрипит, вторя моим шагам.
говорить о чём-то слишком поздно-
я словам твоим не верю, ты — моим слезам.

лунный свет чуть обозначил
силуэты длинных улиц.
вышло так, а не иначе.
наши чувства вдруг уснули.

и глаза потухли разом.
и тепло куда-то делось.
нам понятно стало сразу-
всё пошло не как хотелось.

вечер. холодно. мерцают звёзды.
снег скрипит, вторя моим шагам.
говорить о чём-то слишком поздно-
я словам твоим не верю, ты-моим словам.

Поэт должОн быть голоден душой.
Не баловать едою також тело.
На скудной пайке дабы мысль летела
И рифму увлекала за собой.

Пресыщенность – она вредна поэту.
Не сотворить шедевр с набитым пузом.
Глядишь, с ухмылкой кукиш кажет Муза,
И вдохновенье резво скрылось где-то…

Коль всем доволен, сыт – чего же боле?
Что сможет Вам поэт тогда сказать?
В его душе не накопилось боли,
И искры нет, чтоб вспыхнуть, запылать,

Зажечь… увлечь сердца своим искусством,
Сыграть на струнах сердобольных душ,
Поскольку пиво с квашенной капустой
В его желудке исполяют туш.

От сытости поэт тотчАс немеет.
Забытая, его пылится лира.
Откормленные ямбы и хореи
Творца лишают звания кумира.

Пегасу тяжело с обрюзгшим телом.
Куда уж там домчаться до Парнаса!
Одышка у Пегаса то и дело,
Ведь давит на него поэта масса.

Отселе вывод важный: для пиита
Необходима строгая диета.
Не налегать на шпроты и котлеты.
Тогда и к славе — путь ему открытый.

И, налегке, свои расправив крылья,
Взлетит поэт к вершинам совершенства.
Там, наверху, с аскетов эскадрильей
Вкусить он сможет райское блаженство.

Отмучился, отмечтался,
Отвандалился, отмандалился.
Узор из стихов – дней такса,
Мне б хватило с лихвой до Далласа.

Я видел свет из атласа,-
Пропесочивал словом, в даль снося.
Отмучился, отмечтался,
Отвандалился, отмандалился.

сквозь года
бежит река.
она твоя,
она моя.

крепче держись,
рукой возьмись.
ведь это — жизнь.
ты оглянись.

она светла
и молода.
бежит река
издалека.

и нет забот,
лихой народ,
потом пойдёт
наоборот.

большие камни
на пути.
и не свернуть,
не обойти.

и мало силы…
вот беда.
течёт река
немолода.

всё тише бег,
не тот разбег
и глубина,
едва видна.

уж скоро море,
конец дороги…
нас было двое
на том пороге.

Молчанье – золото, но и оно тускнеет,
Коль слов любви произнести не смеют.

Как красное вино не претворится в кровь,
Так не заменит брачный договор — любовь.

Кто любит, тот бесспорно знает:
Любовь дарует крылья, ревность — подрезает.

Не посвящая дамам ни стихов, ни прозы,
Прослыть в постели с ними можно виртуозом.

Поосторожней всё-таки с огнём в крови, товарищи!
Стать можно погорельцами на любви пожарище.

Помните, знакомясь в интернете,
Не виртуальные родиться могут дети!

клонятся травы к земле,
ива — ветвями к воде,
а я всей душою к тебе,
и наяву, и во сне.

бог обустраивал мир,
и ничего не забыл.
чтоб не был убог он и сир,
любовь бог Земле подарил.

и я в этом сладком плену
о чувстве своём говорю.
о том как тебя я люблю
и для тебя лишь живу.

Неблагодарный мир слепой!
Рыдай со мной: моею скорбью мерю
Ведь и твою великую потерю.
Франческо Петрарка «На смерть мадонны Лауры»

Молил поэт Петрарка небеса
И слёзно самого просил Амура,
Не веря в царство смерти на Земле,
Дать знать ему, где ждёт его Лаура.
Вот так и я в ночную даль воззрю,
А звёзды там в ветвях давно заснули,
Спрошу я также этот звёздный свет,
Где мир, в котором встречу я Рауля.
Молчит весь этот небосвод пустой,
Тогда я жалуюсь тебе, Эрато,
Поплачем вместе, пусть прольётся дождь,
Оплачет мир великую утрату,
Прекраснейшее сердце, что любить могло
И безответную любовь во мне зажгло.
2006

забыть бы вас
и отойти подальше
мне ваша фальшь
под гордо подошла
и стало не возможно жить как раньше
я в лица ваши отнюдь не влюблена.

Медленное погружение в холод,
В зимний анабиоз. По ходу
Загрузки желание жить
Отпадает,
Уже не воспринимается, как данность,
Скорее, как летняя ужимка.

Медленное погружение в холод,
В зимний анабиоз
По шатким уступам вдохов,
По скатам выдохов, Ф.И.О.
Забывая, проклиная, как дохлый
Номер, недомученный ино-
Странный язык,
Постскриптума неряшливое зы.

Вытолкнули за плечо
В комнату, обросшую
Траурной ледяной парчой.
Я – избыточной ношей
В этой комнате, — не при чем.

Вычитаю себя из комнаты
В черный монолит окна,
Наполненного комой
Руин до самого дна…

Пелена
Скомканная:
Иная
В инее
Комната.

На кровати распластался старик,
Заросший дремучим сном,
Щетиной безмолвия, льдом, —
Обычный зимний тариф.
Но слегка
Жалко мне старика, — Ведь видно, что не причем.
Подхожу бесшумно
И тормошу
За расхлябанное плечо.

Чёрный гость
незванный,
Постой, погоди!
Карканьем
обманным
Дом наш не буди.
Ворон
чернокрылый!
Горе не пророчь.
Улетай,
постылый,
Поскорее прочь.
Тяжестью бессоницы
cердце моё жмёт.
И сознанье томится
ночь всю напролёт.
Заалело утро,
отступила мгла,
КрапивА тревоги
душу обожгла.
Паучком прокрался
в сердце серый страх.
Мотыльками бьются
жилки на висках.
Белые халаты,
капельниц капель.
Крутится больничной
жизни карусель.
Болью от страданий
выжжены глаза,
По щеке катИтся
капелька-слеза.
Солнышко родное!
Как-то ты сейчас?
Ангел ли спаситель
жизнь родную спас?
Господи Иссусе наш,
иже еси,
Прошу тебя,
на этот раз,
пронеси!