*  Современная мультисегментная книгоиздательская система (отрасль) жалка в своей общехарактерной для всех ниш и секторов деградационной убогой маргинальности — читайте великую русскую литературу в интеллектуальном андеграунде

Яков Есепкин

Застолья с тенями грешниц в ночных садах

Третий фрагмент

Алавастра ночного тускней
Вина Морты, сей цвет несмываем,
Ядна тьма, что и плакать о ней,
Ссеребрясь, благо мы пироваем.

Сколь царице еще запретит
Нам и пиры, воспомним хотя бы:
Денный блеск и Алекто златит
Хмель, в келихах — парчовые жабы.

Мел и злато сквозь темные рты
Небозвездных царевен лиются
И о мраморных яствах шуты
В агонии юродиво бьются.

Десятый фрагмент

Мел ночные сады излиют,
Червный мел, коим пьяны деревы,
О хлебницах сильфиды пеют,
Нас всечают успенные девы.

Тих Зефир иль немолчен Борей,
Мы одно пироваем с тенями,
Где киоты, где воск алтарей,
Ночь елико, юн дарствуют снами.

Озлатит яства Геба, звенеть
Будут кельхи, их дивы услышат — И начнем в цитрах мела пьянеть,
Где лишь тени бессмертием дышат.

Семнадцатый фрагмент

Дамы в цвете и феи ночей
Виждят снов и застолий картины,
Блещут сколы хрустальных ключей,
Ниспадают с плеч дев палантины.

Тусклый питерский мрамор клянут
Львы со герм, им ли тьмой одеваться,
Изваяния Коры уснут
И начинут шуты бесноваться.

И горящие фавны пылать
Будут сводно о хлебах столешниц,
И фиады меловую злать
Прелиют на шелковие грешниц.

*    Алмазный фонд русской литературы, готические стихотворения — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров   квазиславистской болотной амебообразной книгоиздательской системы

Яков Есепкин

Застолья с тенями гоев у Цинтии

Шестой фрагмент

Это ль дивный фарфоровый сад,
Благи ныне его ли тенета,
Мгла свивает рамена фиад,
Се урочество темного лета.

Именины елико шумят,
Во исцветных пастелях деревы,
Гоев неба Адели томят,
Емин чают всеюные девы.

Ах, серебритесь, вишни, зане
Римский август мы тщимся пеяти,
О хлебницах и чермном вине
Содрогаясь в мелованной злати.

Одиннадцатый фрагмент

Вновь Цитерии шелк золотой
Юных граций пленяет, нимфеи
Заражают блядей красотой,
Всяк юродивый метит в Орфеи.

Что сейчас тосковать о былом,
Пир елико и нас величают,
И рапсоды за шумным столом
Днесь Господнее лето встречают.

Минет лето иль век, допиют
Вина, Летии узрят иные,
Как в лафитники нам прелиют
Злать с беленой тайком юродные.

Семнадцатый фрагмент

Хлебов мраморных в барве лекан
Иль не держат столы, шум Босфора
Нимф пьянит, некий дивный канкан
Их чарует о слоте фарфора.

Именитства благие, менад
Течен шелк, что и златом цениться,
Блеск порфировых сих колоннад
Темным стольникам Ирода мнится.

И сугатные бляди халвы
Мнят серебро и Цинтии внемлют,
Где с химерами гневные львы
На алмазном венечии дремлют.

*    Алмазный фонд русской литературы, готические стихотворения — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров  заскорузлой антихудожественной подцензурной книгоиздательской системы

Яков Есепкин

Застолья с тенями в ночных садах

Пятый фрагмент

Хлад оцветников гостий бодрит,
Феи дивны, елико внемирны,
Се, Геката, веселость харит,
Се царицы о золоте смирны.

Ах, ночные сады золоты,
Вишен мраморных тусклы обводки,
Пудрой фижмы навили шуты,
Станет им черных лилий и водки.

Мы, богиня, трезвеем, пия
Неб исцвет, пара статуй мраморных,
И точатся лилей остия
Барвой сада меж хлебов каморных.

Семнадцатый фрагмент

Винограды златые в лекан
Темных чашах горят и каждятся,
Нет щедрей именитств Моргиан,
Пусть еминой оне усладятся.

Мы и сами о тенях фиад
К ним подсядем, ликуйте, юноны,
Веселитесь, где сумрачный Ад,
Нас Этели манят и Ционы.

А вбегут иродицы — юлить,
Чернью бить меловую окружность
И начнем из окладников лить
На атрамент хлебовий жемчужность.

Двадцатый фрагмент

Стольный мрамор лекифии жгут,
Яства чермные маков пьянее,
А и туне юдицы бегут
К хлебам, нощи оне всетемнее.

Цветность лета Мефитис поит
Серебристою влагой, мы Коре
Век угодны, лей в кельхи, пиит,
Яд хотя о вишневом декоре.

Будет флоксы Господе свое
Пестить, мраморник будет гранатов — И увиждит во садах остье
Клумб и цитрий юдольных пенатов.

*  Алмазный фонд отечественной литературы — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров маргинальной ультраблеклой никчёмной книгоиздательской систем

Яков Есепкин

Застолья с тенями в Колоне

Седьмой фрагмент

Иль еще бассариды милы
С нами, к званым гостям благосклонны,
Пир елико, внимают хвалы
Князей ночи алмазные донны.

Мел течет по ланитам Гекуб,
Чудны пламена садов моравских,
Рисовальщики лядвий и губ
Мглу цедят из горлачиков славских.

Время жалобить черных шутов
И о царственных тлесть меловницах,
И, лиясь изо бледных их ртов,
Яд на гребневых тает божницах.

Девятнадцатый фрагмент

Холод замковых башен, обсид
Темный мрамор княгиням угоден,
О червленом атраменте Сид,
Эдды рвущийся шелк новомоден.

Это феи ночные летят
К пированиям благостных теней,
Черноспелые вишни хотят
Разбросать по золоте ступеней.

Хлеб пиита ль в одесной руце
Сжег пурпурный и юны бледнеют,
И у Фрэнсиса в тайном ларце
Береники власа пламенеют.

Двадцать второй фрагмент

Крови шелесту внемлет Колон,
Темен лик на холсте полотенца,
За Бореем спешит Аквилон
Пыл хладить рыжекудрого Ленца.

Что и юным фиадам слепцов
Баловать, аще многая лета
Не для них, со ярких изразцов
Льется тусклый путрамент оцвета.

Красносельский Француз ли нам шлет
Метку черную, тлея о вэли
Гробовой и химер нощный лет
Презерцая в очах Изабели.