*    Алмазный фонд русской литературы, готические стихотворения — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров  заскорузлой антихудожественной подцензурной книгоиздательской системы

Яков Есепкин

Застолья с тенями в ночных садах

Пятый фрагмент

Хлад оцветников гостий бодрит,
Феи дивны, елико внемирны,
Се, Геката, веселость харит,
Се царицы о золоте смирны.

Ах, ночные сады золоты,
Вишен мраморных тусклы обводки,
Пудрой фижмы навили шуты,
Станет им черных лилий и водки.

Мы, богиня, трезвеем, пия
Неб исцвет, пара статуй мраморных,
И точатся лилей остия
Барвой сада меж хлебов каморных.

Семнадцатый фрагмент

Винограды златые в лекан
Темных чашах горят и каждятся,
Нет щедрей именитств Моргиан,
Пусть еминой оне усладятся.

Мы и сами о тенях фиад
К ним подсядем, ликуйте, юноны,
Веселитесь, где сумрачный Ад,
Нас Этели манят и Ционы.

А вбегут иродицы — юлить,
Чернью бить меловую окружность
И начнем из окладников лить
На атрамент хлебовий жемчужность.

Двадцатый фрагмент

Стольный мрамор лекифии жгут,
Яства чермные маков пьянее,
А и туне юдицы бегут
К хлебам, нощи оне всетемнее.

Цветность лета Мефитис поит
Серебристою влагой, мы Коре
Век угодны, лей в кельхи, пиит,
Яд хотя о вишневом декоре.

Будет флоксы Господе свое
Пестить, мраморник будет гранатов — И увиждит во садах остье
Клумб и цитрий юдольных пенатов.

*  Алмазный фонд отечественной литературы — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров маргинальной ультраблеклой никчёмной книгоиздательской систем

Яков Есепкин

Застолья с тенями в Колоне

Седьмой фрагмент

Иль еще бассариды милы
С нами, к званым гостям благосклонны,
Пир елико, внимают хвалы
Князей ночи алмазные донны.

Мел течет по ланитам Гекуб,
Чудны пламена садов моравских,
Рисовальщики лядвий и губ
Мглу цедят из горлачиков славских.

Время жалобить черных шутов
И о царственных тлесть меловницах,
И, лиясь изо бледных их ртов,
Яд на гребневых тает божницах.

Девятнадцатый фрагмент

Холод замковых башен, обсид
Темный мрамор княгиням угоден,
О червленом атраменте Сид,
Эдды рвущийся шелк новомоден.

Это феи ночные летят
К пированиям благостных теней,
Черноспелые вишни хотят
Разбросать по золоте ступеней.

Хлеб пиита ль в одесной руце
Сжег пурпурный и юны бледнеют,
И у Фрэнсиса в тайном ларце
Береники власа пламенеют.

Двадцать второй фрагмент

Крови шелесту внемлет Колон,
Темен лик на холсте полотенца,
За Бореем спешит Аквилон
Пыл хладить рыжекудрого Ленца.

Что и юным фиадам слепцов
Баловать, аще многая лета
Не для них, со ярких изразцов
Льется тусклый путрамент оцвета.

Красносельский Француз ли нам шлет
Метку черную, тлея о вэли
Гробовой и химер нощный лет
Презерцая в очах Изабели.

*  Культовый реформатор литературного языка и теоретической поэтики, мировая легенда русского художественного андеграунда

Яков Есепкин

Застолья с тенями балевниц и владык

Пятый фрагмент

Пировые Фаенны златят
Свеч обрамники дивные, к винам
Яства носят фиады, им льстят
Нимфы снов, локны душат менинам.

Ах, жемчужных арома духов
Нас, Белькампо, с ума и сводила,
Что пиитам отрава стихов,
Кора тще ядом сих изводила.

Но остался гранатовый цвет
В маке хлебов, кадящих тлетворность,
И на раменах Летий и Эт
Блещет ядного воска узорность.

Четырнадцатый фрагмент

Хлебов маковых, емин и вин
Пировые не держат стольницы,
Шлют владыки пустых домовин
В ночь гостей, их сребрят балевницы,
.
Сонмы фей и гадалок, шутов,
Дщерей царских с менинами вместе
Хладность пьют, изо мраморных ртов
Льется яд, тесно княжеской сьесте.

Аваддон ли мирволит сему
Балу, мы ль и хмелеем от ядов,
Презлатясь, где во млечную тьму
Злать сбегает по черни окладов.

Семнадцатый фрагмент

Кая ль, мраморных яств госпожа,
Беатрис ли, рабыня шелковий,
Чают бледных фиад, миража
Нощных див паче утренник вдовий.

Ах, в шкатулках старлеток нефрит,
Малахитовый огнь, хлад алмазный,
Мод и Саский хурмою дарит
Пир юнон, цвет лияше образный.

Се хурма золотая, от сна ль
Вновь очнулись кримозницы Лота
И точится на битый хрусталь
Черных вишен жемчужная слота.

*  Алмазный фонд отечественной литературы — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров астенической сирой макулатурозависимой книгоиздательской системы

Яков Есепкин

Застолья с тенями ангелов и богинь

Седьмой фрагмент

Ночь у замковых фей, шелк сильфид
Вновь порфиров, чудесные дивы
От Эолий и млечных Колхид
Шлют арму, ах, царице, мы живы.

Се, одесно и это вино,
И меловых богинь асфодели,
Кто и лгал, что надмирны давно
И отроки сие, и Адели.

Воск золоты иль тще премерцал,
Хоть виждите о маках столовых,
Как в исчерной остуде зерцал
Бьются тени их платьев меловых.

Шестнадцатый фрагмент

В сени вишни пенатов занесть
Отравленные ангели тщатся,
Гнилью чермной сиих не обвесть,
К нам безумные Парки стучатся.

Ан гиадам темно, золота ль
Эта нощь, яко нас убивают,
Плачет Мод ли, немолвна де Сталь,
А иные одно пировают.

Лит и мучить угодно столам,
Хлеб дарящим скитальцу и вою,
Где по нашим всебледным челам
Цветь со миррой течет огневою.

Двадцатый фрагмент

Во истечные кельхи цедят
Феи Гелы златые рейнвейны,
Се кровители пьют и ядят,
Очеса юных дев темновейны.

Тще и нимфам цветочным пеять,
Юродивые маски сонимут — И начинут оне вопиять,
Яко мирру и золото имут.

Нем ли угольник тусклых цветниц,
Дев оплачут мраморных калечность,
И Господе о хлебах стольниц
Прелиет им на рамена млечность.