Есть, по слухам, во Вселенной дыры чёрные,
Что весь космос в страхе держат. Вот ведь жуть!
Пожирают, дескать, звёзды безнадзорные,
Даже глазом не успеют те моргнуть!

Притяжение у ентих дыр огромное!
Всё в себя сосут, как мошный пылесос.
Средь галактик не найти угла укромного,
Чтоб в него дырищи свой не ткнули нос.

Вытворяют дыры чёрт-те что с материей!
Говорят, и время в дырках мчится вспять.
Вот такая получается мистерия,
Можно в игры даже с временем играть.

Вся созвездия печально чешут темечко
На краю бездонной пропасти-дыры.
Ведь энергия, материя и времячко
Улетают в никуда, в тартарары.

Звёздный мир — в тревожных думах и волнении.
Во Вселенной нет прироста ВВП.
Столько дыр закрыть бы надо, без сомнения,
Только как? Везде ввести режим ЧП?

Ох, неладное в системах звёздных деется!
Всё масштабней дыры, шире беспредел.
Лишь на Бога остаётся нам надеяться,
Как бы в дыры космос весь не улетел…

Я с тобой откровенен
нет во мне лжи
лишь эмоции слов
на разных частотах
то гармоники близко
то далеко
то прилив, то отлив.
И вот резонанс!
Звон хрусталя
освещает созвучие

Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста семьдесят пятый опус

Чермных роз ароматы пьянят
Бедных рыцарей, бледных апашей,
Май вознесся и кущи манят
Див и агнцев порфирною чашей.

Обернитесь, Гиады, камней
Мы черствее, из штофов меловых
Яд цедим, соглядая теней,
Буде пир во трапезных столовых.

Как упьется аидская рать,
Ханаан черепки отсчитает,
И явимся тогда умирать
В майском золоте, кое не тает.

Четыреста семьдесят шестой опус

Май волшебный, цвети и лелей
Тень Венеции, злать Одеона,
Мы любили небесность аллей,
Изваянья — призрачней Сиона.

Фей белили те гипсы и вот
Мглой портальный лишь сад овевают,
Вьют юдицы лозою кивот,
Днесь однех нас, однех убивают.

Хоть скорей, ангелочки, сюда
Отлетайте, под сени пустые,
Всё меж губ наших рдеет вода
И точатся в ней тьмы золотые.

Мы в квартиру вошли, заплетаясь в объятьях,
За спиной у нас руки в замки скрещены,
На губах моих привкус от сладкой помады,
Туфли в разные брошены были углы.

Лунный свет оттенял возбуждённые лица,
Приласкав мочку уха, я к шейке припал,
Свои руки ты мне положила на бёдра,
Я с тебя уже блузку истомно срывал.
Ты горела огнём, раскалились ладони,
Он моё сердце тоже охватывать стал,
Словно дикая кошка, легла ты на простынь,
И твой жест пальцем многое мне обещал.

С плеч рубашку стянул и приблизился к краю,
В твоих пальцах на мне расстегнулся ремень,
Я от чувств опьянел, дальше все как в тумане,
Твои губы ласкать стали плоть мне быстрей.

Ни к чему нам спешить и я чуть отстранился,
Взгляд пленял обнаженная грудь в простынях,
Пред тобой я, как тигр, у ног притаился,
Изучая желанья в кошачьих глазах.

По тебе я пойду самым медленным шагом,
Поступь лап не оставит на коже следа,
Языком проведу по каньону желаний,
«Будь моим», — скажешь мне, закрывая глаза.

Я войду в храм души, словно в сад с водопадом,
Дрожь по телу прокатится яркой волной,
Продолжительный стон твой мне будет наградой
В отступающем сумраке перед зарей.
2012

Еду домой
Блевотно в метро
Слегка отвлекает
Инь мимолетье
Прекрасно, мило,
Эпатажно, смешно.
Жаль мимолётно
Жаль, что в метро.

Дуальный мир, явлённый людям
Зачем тебе моя душа
Не крайности нас направляют,
а лицемерие, мешая зло с добром,
в болото Землю превращает,
смердит и душит жизнь.

Дуальный мир
Зачем тебе я?
Не раб, не господин,
пророк себе, судья своим поступкам.
Претят мне игры,
в кои втягивают всех.

Несовершенство постоянно,
а совершенство эфемерно
Слова в раю, дела в аду.
Что остаётся мне
и явленному миру?
Степанов С.В.

Сегодня у тебя нет повода печали,
Единственной я буду стихи свои дарить,
Мы в этой жизни все уже с тобой познали,
Давай друг друга будем мы искренне любить.

Пускай любовь крепка и чувства не иссякнут,
Рассвет своим теплом встречает каждый раз,
Вокруг тебя цветы всегда волшебно пахнут
И соловьи споют мелодию для нас.

Любить тебя хочу, мой ангел, каждый вечер,
Дарить любовь свою до самого утра,
Искать тебя повсюду, когда мы вдруг не вместе,
И мир перевернуть, чтоб счастлива была.
2012

Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьдесят первый опус

Сколь весною урочно письмо,
Аонид лишь брильянтами тешат,
Вейтесь, звезды, Асии трюмо
Нас явит и Цианы опешат.

Хоть архангелы помнят ли сех
Златоустов, терницы вознимем –
Соглядайте еще в небесех
Вишни, агнцев, мы золото имем.

Вакх нестойкий астрал оцветил,
Где порхали блеющие Евны,
Их туда ль и со ядом впустил
Падший ангел успенной царевны.

Шестьдесят шестой опус

Будет майский ли сад под луной
Во холодной опале томиться,
У Гиад воспируем весной,
Аще некуда боле стремиться.

Скоро вишни блаженный туман
Перельют в золотые рубины,
Стоил истин высокий обман,
Златоуст – диодем из рябины.

Выйдет Фрида младенцев искать,
Лишь увидит пустые камеи,
И начнут гости ядов алкать
За столами, где веются змеи.

Коль прохудились эшелоны власти,
Проела их насквозь коррупций ржа,
Пора менять состав — не то напасти
Развалят всю великую Держа…
***
Коррупции — так вездесуща власть!
И, как у льва, её свирепа пасть.
С ней справиться под силу лишь Самсонам.
Но тех и след простыл во время оно.
***
Коррупция — как тяжелейший вирус,
От коего покамест нет вакцины.
Для мира в целом это явный минус,
Бессилье современной медицины.

За лесами, горами, долинами,
Там, где стелется снов забытьё,
По садам ежевично-малиновым
Бродит ясное детство моё.

На косички панамка наброшена,
Сарафанчика ярок узор.
А в траве, как и прежде некошеной,
Распевает кузнечиков хор.

Две коленки зелёнкою смазаны.
Ежевикою выкрашен рот.
И с друзьями, чья верность доказана,
Лаз проложен в чужой огород.

За «грехи» — наказанья нестрогие.
Из всех бед – только ссадины боль.
Где ты, детство моё босоногое?
До тебя дотянуться позволь…

Только ты мою душу собой заполняешь,
Без тебя, как в тумане, я вижу судьбу,
Ты порою капризна, порой меня дразнишь,
Но я с каждым днём только сильнее люблю.

Я хочу ощущать на себе твои руки,
В поцелуях бесчисленных ночью гореть,
Я хочу с тобой рядом быть целые сутки
И в глаза упоительно, долго смотреть.

Для меня твое сердце, как центр вселенной,
Его власти подвержено сердце мое,
Он — источник любви чистой и сокровенной,
Без нее мое сердце в разлуке умрет.

Я у неба спрошу белоснежные крылья,
Они ввысь нас поднимут с тобой к облакам,
Унесут в живописные, райские дали,
К бесконечно цветущим садам и лугам.
2012