Льётся струйкой золотой
Свыше дар небесный,
Заставляя сослагать
Сказочные песни,
Оды, прозу и стихи,
Обмакнув в прекрасном,
И по силам до луны
Дотянуться ясной.
Светят звёзды ночь и день
С солнцем воедино,
Сладок мир, как сочный плод
В спелой сердцевине.
И разжечь, и потушить
Может только слово,
Распахнуть любую дверь
В тайное и ново,
Расщепить порог границ
И стереть преграды,
Воскресить, убить, простить!
Ливнем, смерчем, градом
Пронестись, круша, губя,
Возродить из пепла,
Беззаветно полюбить,
Страстно, жадно, слепо!
Льётся струйкой золотой
Свыше дар небесный,
Искупаться под струёй
Дорого и лестно.
Дан не каждому талант,
Божье просвещенье,
И награда высока
За пророка бденье.
война…
она была всегда страшна.
и та, которая ушла,
здесь много жертв себе нашла,
но в этот город не вошла!
война…
а сколько судеб загубила!
и самых дорогих убила,
землёй могильною укрыла,
а многих, просто, позабыла.
война…
а город жил, победы ждал.
об этом дне — он так мечтал!
он умирал, но он стоял,
не надломился, не упал!
война…
и вот разорвана блокада…
за муки адские- награда.
прошли года, но эта дата,
как звук тревожного набата.
Я тебя так сильно хо.,
Заболело даже се…
Ты мне говор.: «Ах, ухО.!»
Не получ. нич., мол, совсем.
Потому что мало де…
Не найду прилич. я раб…
Трудно возр., что поде…
Может, банк пойти огра.?
Через ко. и напере.
Пошл. все, испорт. я жи…
Даже ч. не разбере.,
Что за окн. танц., вьюжит.
Но все так же сильно хо.,
И все так же колит се…
Напишу-ка лир. стихО.,-
Мно. о те. и чуть. о се…
Тот светлый луч из темной дали,
Вдымался ввысь близ облаков,
Весь светский люд, все замерли, взирали
На это чудо из глубины миров.
И светлый луч не докоснувшись створок неба
Упал испепиляющим огнем! Для тех,
Кто нищему не дал кусочка хлеба!
Кто прятал деньги под дорогим плащем!
Для тех, кто в жизни видел лишь стремление,
Тот светлый луч желал добра,
Для нищих осветил он путь прозрения,
Кто в жизни ждали лишь конца…
1
Кто разгадает тайны пирамид?
Что знает Сфинкс? И что хранит гранит?
Во глубине безмолвных пирамид,
Быть может, свет таинственный горит.
Кому он нужен, тот незримый свет?
Кто может нам на это дать ответ?
2
Пусть тьма господствует, но где-то
Есть свет чудесный для поэта.
А если видеть не дано,
То всё вокруг тогда темно.
Глазами сердца посмотри –
И свет увидишь ты внутри!
26 января 2012 г.
Гроза прошла. Цветными огоньками
Блестит на солнце мокрая листва.
Небесный свод расстался с облаками –
И розовый закат вступил в права.
Ликуют птицы! Мир преображённый
В вечернем свете красочен и свеж!
А грусть моя, как черновик сожжённый,
Рассыпалась на искорки надежд.
Все творцы – генераторы света:
Кто-то – искорка, кто-то – свеча.
Кто-то в небе сверкает кометой,
Грязь и пошлость сжигая в лучах.
Пусть огонь твой горит еле-еле,
Сохрани его ласковый свет –
И, шагая к намеченной цели,
Освещай путь идущим вослед.
СИНИЦА
вот красавица — синичка.
с ней любимая сестричка.
обе модницы — кокетки.
носят чёрные беретки.
СОЙКА
плачет сойка на заборе-
третий день с подругой в ссоре.
а для сойки — не болтать,
значит время зря терять!
СНЕГИРЬ
прилетел снегирь к кормушке.
собирает хлеба крошки.
летом жить здесь не хотел,
а зимою прилетел.
мы убили любовь, растоптали,
хоть друг другу о том не сказали.
и кричала любовь, умирая:
«ведь на свете одна я — святая!
я жила между вами, как птица,
и улыбки играли на лицах,
вы ходили походкой летящей,
и была я у вас — настоящей!
а потом от меня вы устали.
скучно стало, не то, что вначале.
перестали меня вы беречь,
и на гибель решили обречь.
друг для друга вы стали чужими,
а, ведь, были такими родными.
но уже ничего не вернуть.
и пора мне отправиться в путь.
но скажу на прощание вам:
шанса больше такого не дам.
не сумели меня сохранить-
ухожу, чтоб с другими дружить».
а в египте пирамиды
10 тысяч лет стоят.
и про них простые гиды
нам сегодня говорят.
только знают люди мало
про созданье пирамид.
что, куда из них пропало
и под ними кто лежит.
пирамиды пережили
бури, засухи, войну.
и могилами служили,
но не знали- почему?
из семи чудес на свете
сохранились лишь они.
в известняк слегка одеты-
далеко они видны.
и хранят сурово тайны,
и не делятся ни с кем,
и стоят они печально
равнодушные ко всем.