Глава 6.
Сижу на кухне. Все достали.
Решили отдохнуть в Астрале,
С Наталией на пляж слетать
И Сэмам ручкой помахать.
И как нас встретит Аризона?
Там много говорят озона.
Да… Оседлали мы циклон,
Чтоб нас быстрей доставил он.
Нам ветерок поет, летим.
Тепло, внизу течет Гольфстрим.
Но вот куда-то он свернул,
Какой-то ураган задул.
Вот думаю и отдохнули.
Но мы назад не повернули.
Колумб здесь где-то проплывал,
С собою вез страстей накал.
И плыл Америго Виспучи.
Потом и те, кто были круче.
С земель индейцев выживали,
А злато силой отбирали.
За кровь приходится платить –
Циклонам же не запретить
Ходить туда, куда хотят.
Хотя торнадо всем вредят.
Их души умерших ведут
На демократии редут,
Оплот идей капитализма
И мирового сионизма.
До суши с душами добрались,
Поговорили, пообщались.
Они наивны, с юморком
И ирокеза хохолком.
Обид своих и не скрывают
И всех Колумбов проклинают.
Их Боги рядышком летели,
Общаться с нами не хотели.
А вихри смерчами крутились –
То ирокезы в стаи сбились.
Их выход гнева грозен, страшен
И краски черные окрашен.
Их Боги жертвы выбирают,
Стрелами молний убивают.
И крутят смерти хоровод
Торнадо здесь из года в год.
Джорджу все это нипочем.
Мысли его, чтоб нефть ключом
Из скважин била беспрерывно.
Взывать о совести наивно
Кто Власть попробовал на вкус.
Уж очень сладок сей искус.
И мысли высоко летают
И приземляться не желают.
Тем более, когда в руках
Такая власть, что Мира крах
Можно в минуту сотворить.
Все растереть и распылить.
Он – Властелин и Фараон.
Он – демократии шаблон.
Он – представитель Власть Имущих
Из самых-самых всемогущих.
Но надо должное отдать
Своих не станет убивать.
Да и российской не чета
Американская мечта.
Ну а индейцы? Что ж бывает.
Теперь в Астрале вон летают,
Иль в резервациях живут
Пример России подают.
Джордж Междуречье загубил.
Столько невинных душ убил,
Нарушил жизненный уклад.
Ведь жил и цвел старик Багдад.
Там нефти много, нефти мрак.
Из-за нее и пал Ирак.
На очереди – персияне.
Затем, возможно, россияне.
В политике ведь нынче нету,
Что было раньше – паритета.
Отсюда Сербия, Балканы.
Незаживающие раны
На теле матушки Земли.
Несут Колумба корабли
И ныне смерть по континентам
Своим возможным оппонентам.
Нас Дядя Сэм в гости не ждал.
Америке претит Астрал.
Туда стремятся с голодухи,
От безысходности, непрухи.
Ну, что-то вроде типа нас,
Кто не взобрался на Парнас,
Но не обколот и не спился,
А просто очень разозлился.
И, не валяя дурачину,
Влетел сюда искать причину
Наших российских общих бед.
И нас привел сюда их след.
В нашу команду также влез
И из Торнадо Ирокез.
Как ни брыкался я, не бился
В проводники он напросился.
Поклялся скальпы не снимать
И никого не убивать.
Наталью звал Богинею,
А нас повел в Виржинию.
Летим. Красивые места.
Обжиты. Всюду чистота.
И звездно-полосатый флаг,
И с кока-колою Биг-мак.
А люди, без сомнения,
Есть жертвы потребления.
Довел до ручки их Фаст-фуд.
И слепо верят в Голливуд,
Где не толсты они, а стройны.
Что в безопасности – спокойны.
Кино оно и есть кино.
Там, вместо виски, пьют вино.
И в трюках не всерьез стреляют.
И понарошку убивают.
Калечит психику всерьез
Фабрика выдуманных грез.
Мы к Вашингтону подлетаем
И с каждым километром таем –
В Америку легко влюбиться,
Такая жизнь нам только снится.
Но посмотрели на индейца –
Все достиженья Била Гейтса
Померкли враз и навсегда.
Ведь так не жить нам никогда.
Америка всем задолжала,
Тонны бумаги нарожала.
Зеленый доллар, просто грин,
Живет, пока есть магазин
Где векселя эти берут,
В обмен товары выдают.
Пока янки флажками машут,
На них все за копейки пашут.
Где не согласны, выступают,
Там демократию внедряют
Под пушек акомпонимент.
Иль красных роз, в оранже лент.
В гринах и, как бы наш, Стабфонд.
У нас живет один бомонд.
А нам остались лишь налоги,
Да некудышние дороги,
Ведущие нас в никуда.
Да не для жизни города.
Ту ирокез внес коррективу:
«Как смотрите на перспективу
У земляков передохнуть»?
И предложил в Нью-Йорк свернуть.
«Здесь рядышком. Не далеко.
Мы оседлаем облако.
Иль заберемся в самолет», — Он нам, — «согласны на полет»?
Хоть изредка, но так бывает
В Астрале время шаг меняет.
А может повернуть и вспять,
Назад откинуть лет на пять.
Так с нами и произошло.
За тучки солнышко зашло,
А из-за тучки самолет.
И обречен его полет.
У пассажиров жизнь на ладан.
А за штурвалом сам Бен-Ладан,
Иль тот, кто под него косит.
Кому Герой. Для нас – бандит.
Не «гордый реет Буревестник»,
А исламист и нам ровесник.
Ему по-русски: «Твою мать,
С людьми дома, зачем взрывать?
И наплевать, что небоскребы
И что там важные особы.
Впоследствии, ты идиот,
Страдает все простой народ».
Наталья тот еще оратор:
«Ты террорист и провокатор».
Затем шахиду пальцем в лоб,
Почувствовал ошибку чтоб.
А проводник наш, ирокез,
К арабу с хода в душу влез.
Тот сразу как-то покраснел.
«Аллах-Акбар» все же успел…
И в поле рухнул самолет.
«Наш Капитолий пусть живет», — Американцы в хор запели.
Их души к Богу улетели.
Герой и в Африке Герой.
И за Героев мы горой.
Даже индеец-проводник
Переживаньями проник.
Но тут часы назад вернулись.
Мы к Вашингтону развернулись.
Летим. Под нами Белый Дом.
И Дядя Сэм при доме том.
И что-то ручкой нам не машет,
Да и от радости не пляшет.
И не видит нас в упор,
Закрыл двери на запор.
В курсе вы, нам все равно,
В дверь не пустят – мы в окно,
А окно если закрыто
Мы сквозь стену, как сквозь сито?
Джордж себя, чтоб долго жил,
Колдунами окружил.
И овальный кабинет,
Где Биллу делали ми… паркет.
Секретарш всех поменяли,
Чтоб его не соблазняли.
Да и Дядя Сэм, что Джордж,
На Билла вовсе не похож.
Ирокез – наш проводник,
Без труда туда проник.
С помощью каких-то слов
Вызвал он своих Богов.
Те над домом покружились –
Колдуны все отключились.
ФБР и ЦРУ
Оклемались лишь к утру.
Обещание сдержал.
С Джорджа скальп снимать не стал.
Нас послал на разговор.
Так предстал пред нами Вор.
Пахан наших рас… разгильдяев,
Демократов. Их мы знаем.
Крыша, можно так сказать,
Тех, кто ныне наша Знать.
«Здравствуй Джордж. Чайку нальешь?
Иль гостей не признаешь?
Вот Наталья. Вот Виталик», — Ирокез, грызя рогалик, — «Я пусть буду Венету.
Чашку мне налей вон ту».
Джордж на гостя покосился,
Но налил. Хотя и злился.
И, насупившись, молчит
Власти мира иезуит.
А Наталью понесло.
Столько высказанных слов
На бумаге не вместить.
Я решил их опустить.
Лишь одно упомяну –
Джордж признал свою вину.
Ирокез тот тоже слушал
Да, под чай, рогалик кушал.
Джорджу тоже предложил.
Тот наживку проглотил.
И, покой нам только снился,
Той баранкой подавился.
Чуть не умер. Я помог,
Джорджу, залепивши в рог.
Он спасибо мне сказал,
А индейцу указал:
«Я, совсем это не лесть,
Уважаю вашу месть.
У вас прощения прошу.
Что в моих силах – я решу.
А в остальном, так то скорей
Дела давно минувших дней.
А что касается России.
Так это все в руках Миссии.
Ваших при Власти му… маньяков,
Что обманули мужиков.
Мы победить и не мечтали,
Лишь предпосылки создавали,
Чтоб демократию внедрить
В СССР. А развалить –
Элита ваша постаралась.
И, с потрохами, нам продалась.
Как не купить, что продается?
Капитализм это зовется.
Я вас, конечно, понимаю.
Шляпу пред дамою снимаю.
Может, вы сами все решите?
Мешать не будем. Вы спешите?
Что, даже чаю не попьете?
Но мы уже и так в полете,
С собою захватили прайс,
Где подпись Кондолизы Рай-с,
С расценками на тех Иуд,
Кто затащил Россию в блуд,
Но чьи счета стреножены,
Немножко заморожены.
Ведь не смогли в страстей накал
Весь ядерный потенциал
России, напрочь, распилить.
Пришло чуть-чуть недоплатить.
Мы с ирокезом попрощались.
Сами на Родину подались,
Чтоб ФБР и ЦРУ
Не повязали поутру…
Мы же сказку продолжаем.
Никого не унижаем
И обидеть не хотим.
Наш Герой – не псевдоним.
Подбирали — как попало.
Может имя чье совпало?
Ну, так это не всерьез,
«Сказка-каламбур» — курьез.
