осенью
по колено в сырой воде
на расшатанных каруселях
дети
играют в войну.
кругами вертится
пулеметная лента лошадок.
в ней невинность на секунду
зажигается алым,
так же как
на одинокие улицы
по серому холодному камню
кипяток революции,
красная талая
телеграмм о возвращении тех самых,
которых боишься и помнишь,
которых любишь
до липких головных болей,
до желания спрятаться.
чтобы научиться
бросаться вперед
не за себя, а за все Отечество,
не за себя просить,
а за всех, кто тоже просит.
чтобы
научиться страдать,
осенью
взведенный барабан карусели
вертит детей
панически весело, ярко,
как в секунды ночного обстрела
рвутся снаряды.
чтобы научиться кричать
и быть кем-то
из черно-белого фильма,
и поступать правильно,
и стать героем посмертно
по колено
в холодной воде
нужно терпеть,
как будто нет в тебе
ничего живого,
а только лишь небо
в березах и соснах,
которые тоже
нужно любить по-взрослому.
которые тоже
вертятся и просят прощения
у кого-то большого и доброго,
но вышедшего в другую комнату,
видимо, чтоб не смотреть.

Тебе сегодня двадцать три.
Свой праздник отмечает Юность.
В апрель с любовью посмотри:
Весна! Она опять вернулась!

Летят шмели во все концы,
Вибрируя от нетерпенья
Испить нектар… а все цветы
От солнца в лёгком опьяненьи.

Весёлый дрозд исполнил трель,
Весеннюю озвучив радость.
Душой земли владеет младость.
Ура! Да здравствует апрель!

почему старик ругается
и клянёт весь белый свет?
пятый год уж бедный мается.
и нигде приюта нет.

прогулял он свою молодость,
разменял на пустяки.
пусто одному и холодно…
да уж бабы не найти.

заливает горе водочкой,
только счастья нет на дне.
и неровною походочкой
в грязный дом идёт у себе.

вот и кончились морозы,
потеплели небеса…
не пишу я скучной прозы-
на душе опять весна.

и слагаются, как прежде,
в голове одни стихи-
поделюсь своей надеждой,
пожелаю всем любви.

и неважно, что деревья
ещё голые стоят,
ведь оденут скоро ветки
яркий праздничный наряд.

зашумят своей листвою,
с ветром дружбу заведут,
от жары меня закроют
и прохладу создадут.

впереди ещё рассветы
с терпким запахом травы.
впереди ещё ответы,
если «да» попросишь ты.

Я так ждал все утро телефонного звонка,
Мечтал услышать в трубке твои нежные слова,
Они наполнили бы мое сердце теплотой,
Душе ведь больше и не надо – быть с тобой.

Опять мне на губах оставила бы сладкий мед,
Огонь на сердце растопил бы от прохлады лед,
Смотреть не перестану в твои карие глаза,
Я в них нашел свою дорогу прямо в небеса.

Я ждал, минуты мне тогда казались как года,
Восток уже раскрасила багряная заря,
Но так и не услышал больше голос твой
И жизнь предстала без тебя уже совсем другой.

В ней нет теперь такого искрометного огня,
В груди на месте сердца вы найдете глыбу льда,
Боюсь дышать, осколками поранится душа,
А я мечтал найти заветную дорогу в небеса.

Не знаю, зачем мы с тобою расстались,
Но это на пользу и мне, и тебе.
За годы с тобою мудрее мы стали,
Но сердце стучит все равно по тебе.

Пускай я с тобою теперь уже точно
Вместе остаться и не захочу.
Теперь у меня красавицы-дочки
От милого друга родного растут.

Он каждый вечер со мной засыпает
И просыпается тоже со мной,
Милой своею меня называет,
А я за него и умру и убью!

Я рада, что мы с тобою расстались,
Но так и ни разу не были вдвоем.
Просто за годы мудрее я стала
Хотя и пишу я стихи не о нем.

Сердце отдала любви на растерзание,
Разум я оставила себе.
В голове стучит, как заклинание;
Ты такого не найдешь нигде!
Всем хорош-успешный и красивый,
И как-будто любит он меня.
Но, иногда такой бред несет кобылы сивой,
Что подумаешь: «А может это зря?»
Время бежит, как вагоны состава,
Быть любимой остается времени мало.
За что вы, мужчины любите нас?
Ведь мы вас жалеем-вот вам наш сказ…

Есть в красоте осенних вечеров
Чудесная и трепетная прелесть:
Земли, еще не сложенный покров
И желтых листьев под ногами шелест.

Сезон осенний – грустная пора.
Теряют крону клены и березы.
По ним стекают капельки дождя
Хрустальные, как утренние росы.

Срывает ветер редкие листы.
Прохлада дышит с каждою минутой
И чувствуются признаки зимы
Уже не теплой, но совсем не лютой.

Безмолвный лес туманом окружен.
Холодный ветер кружит над равниной.
Чуть слышен, где-то, колокольный звон
И крик прощальный стаи журавлиной.

Как восхищает солнечный закат,
Когда лучи за облаками скрылись.
Еще ключи потоками шумят
И отблески зари в них отразились.

И кажется пейзаж волшебным сном,
Где чередою яркие картины
Сменяются в движении живом,
Напоминая девичьи смотрины.

До поздней осени хранит свой лик
Живая, не уснувшая природа.
Пускай не видно чувств и нем язык,
Но в ней живет душа и есть свобода.

На небосводе только лунный свет
И тишина повсюду воцарилась.
В привычную одежду вечных лет
Осенняя природа облачилась.

Когда в потоке жизненных забот
Минувшее внезапно нас обнимет,
На душу грешную отрадное дохнет
И тяжкий груз накопленного снимет.

Бывает так осеннею порой,
В часы раздумий над своей судьбою,
Подует свежий ветер, пусть сырой,
Но сердце согревает, как весною.

Случаются и дни, когда в крови
Багряных окружающих узоров,
Встречает осень таинства любви
Со стороны мужских и женских взоров.

Не сожалеет осень о былом.
Не по душе ей призрачные годы.
Мы, к сожаленью, поздно сознаем,
Что мы частица малая природы.

Быть может воплощение мечты,
А может и ума воображенье,
Как отражение осенней красоты,
Возникнет в миг чудесное виденье.

Тогда и жизнь предстанет неземной.
Познает сердце вновь любви приливы.
Душа приобретет святой покой
И сохранит осенние мотивы.

Мир отдыхает… Мы обходим стороной друг друга.
Что было – то прошло и только смерть-подруга,
Слезу роняет на могилы тех, кто жизни жаждал…
Признав чужой успех, вдруг неожиданно, однажды,
Как тот прохожий, что не думая пожал плечами,
Стоим в той очереди, как обычно, за свечами
И стороной обходим вновь, испытывая жажду,
Всех тех, кто другом был… А, впрочем, все не важно…

Ты где-то там, листом осенним чуть прикрыта,
А я ищу тебя в цветной коробке для подарков…
Ты там, где звезды светят неприлично ярко.
Ты где-то там… А я сижу на кухне… Сытый…
Поглядывая в небо сквозь прозрачное стекло,
Я думаю, как мне потом еще помыть посуду,
Лишь зная то, что никогда уже не буду
И думать о Тебе, раз время на раздумья истекло…
Но где-то там, я знаю точно, существуешь Ты…
В потертых джинсах тру бокалы и тарелки,
Слов нет, а те, что есть – те, как осколки мелки…
Есть купленные где-то там и для Тебя цветы…