Я кормил её шашлыком
из собачьей баранины,
Я таскал ей смешные
с обвисшими мордами розы,
Я её воспевал,
по гитарным лучам барабаня,
Рисовал ей Петрарку и читал
наизусть ей Ван Гога.

Я поил её чаем зеленым
в грошовых столовках,
Наловил ей котят и стал
человеком рабочим,
Я забросил слова, но опять
всё закончилось плохо — Я — обычный поэт,
а она — капитанская дочка.

Давно ль земля алмазами сверкала,
Хрустальной отливая синевой,
Но солнце растопило покрывало,
Что соткано из пряжи снеговой.

И зажурчали по полям, по скатам
Горластые, весенние ручьи.
Разноголосьем ярмарка богата-.
Лес тенькает, чирикает, скворчит.

Заметно голубеет краска небосвода,
И Солнце ярко улыбается Земле.
Весна! Весна! меняется природа,
И я преображаюсь и лечу к тебе!!!

Мама, раскрой шире рот,
чтобы взахлеб
со всеми поржать над моей
голубою мечтой.
Мама, я — идиот,
и поэтому ты со мной
стесняешься ходить в МОЛЛ
за какой-нибудь шмоткой.
Скучно везде,
где не делаешь нихуя, а на водку
не достаёт,
как на «Живанши».
Так что не стесняйся — поржи,
покажи
пальцем, покрути у виска,
и расскажи
своим туповатым подругам об этом,
а я все-таки стану
Великим Поэтом.

Я выбрала один, по сердцу путь:
Самой дойти до глубины, до света,
Все разгадать и в очи заглянуть
Грядущему далекому рассвету.

Как хорошо, что все же я живу,
Дышу и мыслю, ошибаюсь, плачу,
Топчу вот эту зеленую траву,
Ищу и что-то в этом мире значу…

«потому что искусство поэзии требует жертв»,
жердь упругая ломится соком
и становится клеткою, желая быть
лучиком солнечным.
Колесо изобрело человека,
на что другие колеса
Отметили, что это
то же, что изобрести велосипед.
Впрочем, проехали.
За окнами, где жердь обнимает жердь,
Людей портит счастье
и разъедает лесть
не предвзятого «я люблю тебя».
Таят и кончают от боли
нервные клетки,
обливаясь розовым соком
написанных строчек,
состоящих из точки-тире.

Читать дальше →

я ушёл. я бросил всё.
я всё оставил без тоски и боли.
я сердце спрятал очень глубоко,
чтоб не достали до него тревоги.

на прошлой жизни я поставил крест.
начну с нуля. начну опять сначала.
ведь на земле ещё немало мест,
куда моя нога и не ступала.

куплю билет на самый край земли.
туда, где бьёт волной о берег море.
забуду навсегда о той любви,
что принесла мне только боль и горе.

и никогда,( ты слушишь?)никогда
я не вернусь к тебе рабом смиренным.
меня ты потеряла навсегда.
и я плыву теперь с попутным ветром.

ах, ты — жизнь моя босяцкая!
нет просвета- всё туман…
и судьбинушка дурацкая:
только ложь или обман.

поскитался, помотался
в этой жизни я сполна.
и совсем один остался-
позабыли все меня.

я давно уже не плачу
и зубами не скриплю,
не зову к себе удачу,
покорился и терплю.

ни к чему я не пригоден,
никто мной не дорожит.
и тоска по сердцу бродит,
в душе что-то бередит.

где ты — мамочка родная?
вижу я тебя во сне.
но судьба моя крутая
не ведёт никак к тебе.

помолись за меня богу,
свечку тонкую зажги…
может я найду дорогу.
ты меня, как прежде, жди.

Покоя не знает грозное море:
То штиль временами или штормит.
Волна за волной бежит на просторе
И голубою красою манит.

Так что же скрывает бездна морская?
Тайны и гибель известных людей,
Слава которых живет не смолкая
Вместе с командами их кораблей.

Там, в глубине есть живая природа,
Мощных течений неведомый путь.
Рвется душа, но в оковах свобода.
Дышит с трудом напряженная грудь.

А купол небесный, что над волнами,
Гребни зовет в побег из неволи.
Солнце, в закате, укажет лучами
Путь для воды, стремящейся к воле.

Когда наступают черные тучи,
Пытаясь ясное небо обнять,
То волны грозят дыханьем могучим
И защищают небесную гладь.

Мгла отступает. Вновь небо свободно.
Но бездна еще тревогой полна.
Поверхность ее волнуется долго.
Пока не расправит плечи волна.

Вкусный запах борща и котлеты,
Нежность маминых рук, мы любовью согреты.
Годы не властны над памятью о заботе и ласки,
И как сегодня воскресают, прочитанные мамой сказки.

Моя родная, добрая, самая красивая,
Твою материнскую любовь ко мне, забыть не в силах я.
Бессонница, бессовестно мучает порою,
Все мысли о тебе, мамочка, который год, не скрою.

Как в детстве я с тобой, мысленно, неразлучима,
Не забываю, как на руках меня, уже большую, носила.
Как книжку о пожарнике читала,
Как на траве сидели, когда я уставала.

Воспоминания мысли бударажат,
-Зачем же ворошить былое? Кто-то скажет.
Зачем? Сама не знаю,
Но ночь прошла, и я с улыбкой засыпаю…

Для каждого в мире есть свой уголок
В котором он не так одинок
Как в мире, где его никто не признал,
А только жестоко подальше прогнал.

И так в этот угол себя уместив,
Сидишь и жалеешь, немного грустишь.
Мечтаешь о славе, о море любви,
Но сил что бы встать не можешь найти.

Ты смотришь на небо, мечтая взлететь
Так сильно, в душе начинаешь ты петь.
Но вскоре, поняв, что птицей не стать
Слезой утешаешь свой ласковый нрав.

Ты слышишь овации в знаки почета,
Но только достались другому герою.
Который решился, устал поджидать,
Когда ему руку осмелятся дать.

Он сделал шаги, как ребенок, впервые
Чтобы новые дни ощутить — «живые».
Душой он не дремлет. Стремиться отдать
Частичку себя и снова страдать.

Но только теперь те страданья не мука,
А нежное бремя, нотки теплого звука,
Что как детской сонатой играет в душе
И к подвигам новым все толкает сильней.

А ты ждешь и страдаешь, страдаешь и ждешь
Без цели по жизни куда-то идешь.
И в надеждах ты тонешь, как камень в воде,
Ты помощи ищешь, но ее нет нигде.