«… которые, сверкая в душном полумраке, остановились на ней, и она замерла. Глаза смертельно раненого зверя прожгли ее насквозь. И она вспыхнула, зарделась, опаленная диким, пасмурным взглядом, и вся мелко-мелко задрожала, охваченная ночной лихорадкой внезапного свидания с ним. « Я не могу жить без Вас!» — тихо, убийственно просто, с безграничным отчаяньем человека, стоящего на скрипучем эшафоте, сказал он и вдруг с порывистой нежностью обнял ее. И она стала быстро, неотвратимо таять, уходить в загадочное, призрачное, сумеречное измерение сновидений, где все запретное и сложное необъяснимым образом становится разрешенным и понятным. «Прошу Вас… Уходите,- растерянно прошептала она, безуспешно пытаясь справиться с лихорадочным ознобом. – Мы не должны… Я не должна. Ах...» — и хотела оттолкнуть его, но вместо этого еще сильнее прижалась к нему, подчиняясь неведомой силе, увлекавшей ее в черную воронку сладкого безумия. «Я люблю Вас» — прохрипел он, продолжая растворять ее в раскаленной лаве своего взгляда. « Я вас ненавижу»,- чуть не плача, прошептала она, трепеща все телом и понимая, что больше не может сопротивляться этому огненному взгляду, этому жаркому голосу. И вот его губы, коснулись ее губ, которые...»
— Девушка, покажите, пожалуйста, вагину. Ага, понятно… Хм… А чтобы силикон был помягче? Нет? Но завезут? Ладно… Тогда мне гель-смазку, пачку особо тонких презервативов. Да, и еще диск «Французские каникулы». Благодарю…
«… которые безвольно ответили на его сокрушительный поцелуй. Из груди ее вырвался тихий, протяжный стон. Птицей в клетке затрепетало ее сердце, пытаясь выскочить наружу. Его голодные губы осыпались жгучими поцелуями на ее белую шею, упругую грудь, вздрагивающие плечи. Она таяла от хриплого шепота, наполненного бессмысленными словами, проникавшими в самые потаенные уголки ее души. Вдруг стены и потолок заколыхались и поплыли перед ее глазами. Такое с ней было впервые. И она поняла, что это тот самый мужчина. Ее мужчина. Его нежные руки, которые...»

болтунами славится Россия…
но совсем не в этом наша сила.
скромно, лишних слов не говоря,
Путин просто делает дела.

а на площади в венеции
средь наряженной толпы
бродят важные патриции-
недоступны и горды.

и скрывают лица маски,
что хранились в сундуках.
всё таинственно, как в сказке,
и перчатки на руках.

шепчут на ухо словечки
и скользят, как рыбы прочь.
дарят женщинам колечки,
за собой уводят в ночь.

здесь, в венеции, веками
прославляли карнавал.
прозой, песнями, стихами
он народ очаровал.

ночью свет от фейерверков,
на гондолах суета…
этот праздник здесь, наверно,
будут праздновать всегда!

Сжигает боль внутри
Заставляя задохнуться
Мозг шипит«Умри»
А душа просит улыбнуться
Я лежала умирая
Стекала с губ кровь
В огне мучений догорала
Возвращаясь к боли вновь

стучат часы…
они неумолимо
дни жизни отправляют в никуда.
в науке это может объяснимо,
но мы не верим в это никогда.

а мы живём и думаем о вечном.
спешим, к чему-то нужному стремясь.
но, оказавшись в тупике конечном,
всё отдаём ему во власть.

Забудь меня, что между нами было,
Любовь ушла, растаяла как сон,
От раны сердце больно мое ныло,
И время лечит, уже мы не вдвоем.

Забудь тот рай, где мы с тобой ходили,
Когда любовью были скреплены,
Когда без слов друг друга мы любили
И вместе строили воздушные дворцы.

Забудь, что я шептал тебе ночами,
Прости, я в твоих глазах сгорал,
Душой с тобой летал над небесами
И о своей любви стихи писал.

Забудь…, ведь ты была моей звездою,
Одной единственной на небосклоне всем,
Я каждый день встречал с твоей любовью
И верил, что мы счастливы вдвоем.

Но жизнь порою к нам несправедлива,
Одним желаньем рушит все мосты,
Кто для тебя сегодня был любимым,
На завтра будет холодным и чужим…

кого-то люблю,
кем-то дорожу.
с одним общаюсь,
с другим дружу.
Умом меня не поймёшь,
руками не согреешь,
словами не убьёшь.
Не пиши, не звони.не признавайся в любви.
Я холодная снаружи, тёплая внутри.
Но об этом не когда не узнаешь ты!!!

Давай договоримся навсегда:
Мы будем понимать с тобой друг друга.
Мы все с тобой проедем города.
И вот, увидев бесконечность круга,
Давай договоримся навсегда,
Что будем узнавать мы по шагам
-Поёт иль стонет близкая душа.
Давай договоримся навсегда,
Что Новый Год, позёмкою кроша,
Святую радость приносить нам будет.
Давай договоримся навсегда,
Что наши чувства ветер не остудит
И солнце не сожжёт.
Пусть вечно будет
— Давай договоримся навсегда!

И лишь плюшевый мишка-
помнит мечты,
подушка знает, о ком слёзы твои.
И наконец ты захочешь начать жизнь сначала.
Путь начнёшь ты с другого причала.
В новой жизни не будет беды,
лишь смех и счастливые глаза твои.
и пусть все помнят как ты его любила…
А ты гордо скажи: прошло, забыла!!!

И соболезнуя, свое я делал дело:
Надев перчатки, украшал привычно то,
Что кажется далеким и от нас отдельным,
О чем откладываем мысли на потом.

А после грима вижу город тихий, стылый,
И опрокинутые улицы скорбят
По тем, кто топчет их, лишившись жизни силы,
Которым только я для лиц найду наряд.

Отформалиню так, что смерть и не узнает,
И жизнь прижмется томно к коже восковой.
Свяжу я свет и тьму незримыми узлами,
И спорят пусть они, решая: кто – кого…

Она была другой – загадкою тревожной,
Отличной от всех тех, кто в город стылый врос.
Другим был взгляд ее, другой был отблеск кожи.
Я, хмурясь, подошел, задал вопрос в проброс…

Пытался разгадать я странную загадку,
Которую в себе она, лучась, несла.
Но так была сильна в постели лихорадка,
Что под финал совсем я выдохся, ослаб.

Растерянный, смотрел на трепетное тело
И вдруг я понял то, что было слИшком в нем.
Не соболезнуя, свое я сделал дело:
Надел перчатки и расправился с огнем.