Завтраки чопорных герцогинь

Яков Есепкин

Палимпсесты

Завтраки чопорных герцогинь

Пятый фрагмент

Тусклым бархатом ели свились,
Завтрак чопорный длят герцогини,
Именами какими реклись
И не помнят ночные богини.

Лей в крюшонницы, антика, свой
Темный холод, арму пировую,
Кто сегодня одесно живой,
Мглу преславит ли: «Аз торжествую».

И сойдутся рапсоды — пеять
Узы крови и винную требу,
Мы лишь будем тогда вопиять
Из альковников к черному небу.

Одиннадцатый фрагмент

Воск, Цитера, в бокалы сливай,
Эльфов мускусом нежным тирани,
И корицею славь каравай,
И фарфор малахитом ограни.

Се чудесная ночь, се игла
Неб алмазных царевен взыскует,
Мертвых Ид толока весела,
Всяка панна лишь тенью рискует.

Шелки черные фей оплетут
Хвойным принтом и мглой юродные,
И балы диканчанок почтут
О серебре виллисы хмельные.

Двадцать восьмой фрагмент

Святки басмовых фей позовут
К новолетним пирам и очнутся
Эльфы ночи, где шелки плывут
Млечных юн, и рапсоды вернутся.

Ах, продлитесь, обеды менин,
Граций бледных вечери златые,
Мы лишь чаем эфирность лепнин –
Огнем траурных дев совитые.

Бархат антики чуден и свят,
Ели дивные блещут во неге,
Мглу откупорим – нам и явят
Чернь их остий на елочном снеге.

Фарфоровый альбом

Второй фрагмент

Денно майские эльфы легки,
Во сиреневых спят анфиладах,
Как и минуть сие бродники,
Утопленные в звонких руладах.

Сколь портальные узы велят
Нам еще те зелени лелеять,
Фарисеев сады веселят,
Будем с ними траурно алеять.

О пенатах ли нощных молчим,
А разверзнутся ветхие столи –
И диамент через смерть источим
На всечерствые хлебы юдоли.

Десятый фрагмент

Пуст фарфоровый темный альбом,
Феям ночи Эреб потакает,
Кто и слыл небовольным рабом,
Ныне горнее брашно алкает.

Ничего, не рыдайте по нам
Аониды в беззвездности аур,
Мгла урочна летейским волнам,
Суе носят альковницы траур.

Бледных столпников гои ли чтят,
Кровь с виньетками чезнет на глине,
И голодные волки летят
По запекшийся райской лепнине.

Тринадцатый фрагмент

От пасхалов холодных затлим
Цветь нисана, всемайскую сводность,
Се и пильницы, здравствовать им,
Паче звезд вековая холодность.

Май пенатов – теней Вавилон,
Зри тенета хлебниц обводные,
Столы яств, битой антики сон,
Там ли ждут нас к обеду родные.

Во чарованных этих местах
Днесь еще дышат негой аллеи,
Где таимся с мелками в перстах,
Обводяше кармином лилеи.

Десертные вариации

Яков Есепкин

Палимпсесты

Десертные вариации

Второй фрагмент


Снежной пудрою феи ночей
Тьмы хрусталь оведут и царицы
Шелк взовьют под вуалью свечей,
О хлебах расточая корицы.

Ветходержных сервизов фарфор
Налиен голубым совиньоном,
Нам и пить из холодных амфор,
И тостовники чаять с Виньоном.

И рапсодов к столам посадят
Лишь кифары умолкнут, мерцая,
Где юдицы отраву сладят,
Восковые десерты зерцая.

Тринадцатый фрагмент

Ночь десертов, ядят бланманже
Герцогини и пышные фавны,
И в альковном белы неглиже
Златовласки, их чары ли славны.

Как и потчевать яствами сех
Фей Эрато, во тьму облаченных,
Со звездами на темных власех
И с клавирами од нереченных.

Спят рапсоды, Цианы одне
Лишь готических одниц взыскуют
И мелятся о хвойном огне,
И по мертвым царевнам тоскуют.

Двадцать пятый фрагмент

Хвоя темная, нощно мерцай,
Снегом елочным фей златовласных
Всечаруя, печаль отрицай,
Благость лей меж серветок атласных.

Млечным воском атрамент сведем,
В торты с ядом корицы добавим,
Нет гостей, а юдиц ли и ждем
Иль хмельных ягомостей забавим.

И вергилии станут манить
К небам див кубков слотою пенных,
И тянуть чернозвездную нить
По сангинам царевен успенных.

Хлебницы фей

Седьмой фрагмент

Нитью черной гиады сведут
Юбилейные хлебы и чаши,
И виллисы опять заведут
Хороводы, эфирность лияши.

Где невесты белые – оне
Под гербовником звезд восстенают,
Нежат рамена в бледном огне
И коварство любовное знают.

Как юдицы еще и могли
Тьму разбавить и морок палатный,
Где отраву пиют короли,
Где всемнится им хлеб чернозлатный.

Двадцать второй фрагмент

Парфюмерных шкатулок арма
Источается дивно, зерцая
Ночь и вина, царица Чума
Вновь мирволит нам, тьму восклицая.

Кисти елей горят, этот пир
Золотой, сколь тиады больные,
Мы всеславим, чаруйся, Эпир,
Шляйтесь мимо, виденья ночные.

Будут пышные хлебы вносить
К столам феи и холод ангины,
И юдицы начинут гасить
Хвои огнь и царевен сангины.

Сорок пятый фрагмент

Царский сад полн химер ледяных,
Феи бледные траур и носят,
Меж скульптурниц очнемся ночных,
Шум пиров ли камены доносят.

Из Эолии снег намели
Внове Оры, златые богини
Цветь лиют и пьяны короли,
Их гербовники мнят ворогини.

И в бочонках томится вино
Презлатое, и вьются корицы
О хлебах, где испили давно
Темный яд всебелые царицы.

Геспериды и Золотые плоды

Яков Есепкин

Палимпсесты

Геспериды и Золотые плоды

Первый фрагмент

Чернью эльфы сангины пиров
Обвили, аще яства зефирны,
Будем чаять серебро шаров,
Пойте, небы, мы сами эфирны.

Бланманже герцогини ядят,
Фри давятся ль от кривских мочанок,
Циминийские волки следят
Пышность лядвий нагих диканчанок.

Днесь мерцает и пенится брют,
Истекаясь по черному снегу,
И алмазные донны лиют
Из фарфорниц готических негу.

Десятый фрагмент

Геспериды златые шары
Иль волшебные яблоки чают,
И тлеются огни мишуры,
И в решетницы нас заточают.

Соклонимся к одесным сеим
Ночи ярусам, хвойным купажам,
Мы ль садовые узы таим
И дивимся портальным винтажам.

Боги, боги, хотя премерцать
Не устаньте о каморах темных,
Чтоб еще и могли восклицать
Феи негу плодов несоемных.

Семнадцатый фрагмент

Мрак в бокалы тийады сольют,
Ночь окутает шелком прелестниц,
Локны их нас армой увиют –
И спустимся по золоту лестниц.

Эти чудные, чудные сны
Лишь воспомним на хорах эдемских,
Фимиамы сие взнесены
Паче мирры и звезд вифлеемских.

Будут млечные цитрии чтить
Внове юные одницы Гебы,
И тогда мы начнем золотить
Шелком тусклым надмирные хлебы.

Царевны и Чума

Пятый фрагмент

С персей белых юнеток текут
Золотые и черные воски,
Эльфы в спальни царевен влекут,
Их еще ли нежны отголоски.

Эти славные пиры цариц,
Ах, чудеснее лишь и милее,
Хлебы сребрятся, чая кориц,
Юне всякой дарят по лилее.

И десерты к столам занесет
Антикварная челядь о красном,
И Геката-царица спасет
Пьющих яды во шуме прекрасном.

Четырнадцатый фрагмент

Парфюмерные столики дев
Нижут эльфы иглицей червонной,
Шумных балов флеор соглядев,
Их аромою вьют благовонной.

Пойте, пойте, властители тьмы,
Яды черные с вишней мешайте,
И в музее царицы Чумы
Граций бледных легко оглашайте.

А начнут кутией преносить
Ягомостей фиады хмельные,
Огнь сангин мы и будем гасить,
Жечь царевен уста ледяные.

Сороковой фрагмент

Принты черные шелки тиснят,
Нощно танцы вакханки заводят
И юнеток беспечных манят,
И пиют, и еще хороводят.

Ах, сюда ли юдицы влекли
Принцев крови, со мглой обрученных,
Им цветочную мирру несли,
Чернь вия на перстах истонченных.

Ид блюстители вдовых и злых
Ныне хлебы и яд восклицают,
Где сангины царевен белых
Чермным золотом дивно мерцают.

• Дорогие читатели! Произведения Якова Есепкина изданы в России, США, Канаде, их можно приобрести в Интернете и элитарных книжных магазинах мира. Сейчас к изданию подготовлены книги «Сонник для Корделии», «Ars», «Эфемериды». Знакомьтесь с творчеством культового автора.

• Изданные книги Якова Есепкина: «Lacrimosa», «Космополис архаики» (первая и вторая части), «Порфирность», «Кривичские лотосы», «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «Хождения и пиры», «На смерть Цины».

Вновь у Гекаты

Яков Есепкин

Палимпсесты

Вновь у Гекаты

Тринадцатый фрагмент


Нитью черною битый фарфор
Соведем, пусть менады пируют
О червленом и, шелками Ор
Увиясь, гоям небы даруют.

Это пир или тризна, ответь,
Золотая Геката-царица,
Меж креманок вольно багроветь
Феям снов, им и хлебы – корица.

Ах, мы сами темнее ночных
Всеувечных скульптурниц мраморных,
Яд пием их шелков ледяных,
Изотлевших на лядвиях морных.

Тридцать второй фрагмент

Хвои басмовой огнь золотей
И чудесней о слоте виньеток
Рождества, аониды затей
Сех бегут, не теряя монеток.

Длись, мгновение, в неге пиров
Неб рифмовники феи забудут,
И восславят хлебницы и кров,
И печаль вековую избудут.

К столам вынесут емины сем
Дивам белым – наложницам речи,
Мы тогда с темным шелком взнесем
Кровью чермною витые свечи.

Пятидесятый фрагмент

Шелки черные юдиц пьянят,
Цветь обрядная золотом дарит,
Во гробах королевичей мнят,
Сколь одесно Чума государит.

Аще лики царевен темны
И белые рамена соникли,
Пусть им видятся млечные сны,
Пусть чарует их немость ли, крик ли.

И одно в эти пиршества Ид
Занесем холод тьмы благовонный,
Чтобы мертвые шелки сильфид
Излились на атрамент червонный.

Черные вишни и мирра

Первый фрагмент

Черных вишен марутам к столу
Поднесем, облачившись в ливреи,
Аще одницы чествуют мглу,
Яко чахнут над златом Гиреи.

Будем пиры их молча следить,
Озлачать будем шелками хлебы,
И цветами емины сладить,
И еще соявляться у Гебы.

И когда на столовой черни
О хлебницах эфирность востлеет,
Мы ко небу взалкаем – гляни,
Вишен челядь успенным жалеет.

Седьмой фрагмент

Тусклых свеч хоровод ледяной
Сон июльский пьянит, о лепнины
Бьются ангели нощи земной,
И земные у нас именины.

И найдут в пировые купцы
С темной миррой – вином исцеляться,
И каморные наши венцы
Под холодностью млечной затлятся.

Мы еще удивим, удивим
Фей цветов ли, царевен юродных,
И во мареве слоты явим
Лед всенощных теней богородных.

Двадцать первый фрагмент

Волны, по две бегите, Невы
Царский мраморник тьмой увивайте,
Идофеи-богини канвы
Серебрите и вновь пировайте.

Яко славил Иосифе бег
Этот дивный, пусть негу менады
Льют в начинье и траурный снег
Черноблочные жжет колоннады.

Мы и сами претщились востлить
Чернью течной дворцовую сводность,
Чтоб на арочный мрамор солить
Падших звезд вековую холодность.

Двадцать пятый фрагмент

Были пиры одесно ярки
И высоко плеяды сияли,
Чад на хорах ждали ангелки
И немолчно, немолчно пеяли.

Ах, давно се избыто, одне
Пляшут фурии в рамницах темных,
И беснуются нощно оне,
И о барвах горят несоемных.

Гела нас у ворот золотых,
Окантованных чернию, встретит,
Зрите мытарей, тьмой совитых,
Коих пурпуром небо и метит.