+3.03
62 читателя, 540 топиков

Есть тайна звёзд...

Есть тайна звёзд горения в великом,
Всё остальное тихая вода,
На ней, ты жизнь, мелькнёшь красивым бликом
И в отсвет лун растаешь без следа.

Под это листьев чувственное тленье,
Когда висит тревожный птичий гам,
Скажи куда несёт река забвенья
И где конец туманным берегам?

Верни, верни шумящий мир зелёный,
Полыни смутность горькую навей,
Пускай качают снова ветки клёны
И пеньем душу вынет соловей.

Есть тайна звёзд горения в великом,
Всё остальное тихая вода,
На ней, ты жизнь, мелькнёшь красивым бликом
И в отсвет лун растаешь без следа.

Отшельница ночь

О чём шепчет черёмухой белой,
Тебе жизнь, облетающий цвет?
Или в тройке неслась очумелой,
А в нём эхо волнующих лет.

Средь весенних берёз отшумела
И теперь где-то в снах на Руси,
Жги свечою всё то, что имела,
И вернуться назад не проси.

Из окна свет колдующий, лунный
Будет сердце томить до зари,
Но зачем своей грустью латунной
В мир безлюдья зовут фонари.

Пока синью не вспыхнули своды
Затеряться я снова не прочь
Там, где наши под звёздами годы
Караулит отшельница ночь.

У неё лишь сумею украсть я,
Ведь такое уж было не раз,
То немного забытое счастье,
Что горит самоцветами глаз.

О чём шепчет черёмухой белой,
Тебе жизнь, облетающий цвет?
Или в тройке неслась очумелой,
А в нём эхо волнующих лет.

Ветеран

Подошёл старик к реке большой
И окликнул Днепр в мутных водах,
Что всегда хранилось и душой,
Переправу в огненные годы.

На груди звенели ордена,
А под мышкой старая трёхрядка,
С ней ещё на фронте старшина
Как и все играл с судьбою в прятки.

Он развёл из веток костерок,
Среди дыма заметался пламень
И казалось майский ветерок,
Здесь былое шепчет именами.

И сказал он глядя на огонь,
Отражённый в память глаз усталых,
«Растяни кручинушку гармонь,
Обо всех, кого тогда не стало.

Прожил жизнь я долгую свою,
Стали мои волосы седыми,
Вышло о Победе тем спою.
Что навек остались молодыми.»

Есть в местах, где шли бои покой,
Отсвет в нём торжественный и строгий,
Будто ты не взглядом, а рукой,
Саму вечность чуткую потрогал…

Ночь звездой тоскует...

Ночь звездой тоскует
Чистой как слеза,
Лунность колдовскую
Снова пьют глаза.

Снова грусть дорогою
По судьбе ушла,
Детство босоногое
У реки нашла.

Даль родного края
Травы и цветы,
В сердце замирая,
Вспомнилась мне ты.

Что в груди теснилось
И звало куда-то,
Нынче вдруг приснилось
Розовым закатом.

Липами, берёзами,
Клином журавлей,
Золотыми грёзами
Рощи средь полей.

Небом синеокая
В ласковый рассвет,
Ширь, моя далёкая,
Тебя ближе нет.

Ночь звездой тоскует
Чистой как слеза,
Лунность колдовскую
Снова пьют глаза.

Лебеди в пруду

Шёл тропою длинной я,
Повстречал пруды,
Стая лебединая
Села у воды.

И перед дорогою,
Окликая дни,
Так своею трогали
Верностью они.

Крылья лишь омыли
И покинув луг,
Снова в небо взмыли,
Был их путь на юг.

Звали в омут синий
За собой в теплынь,
Позабыть там с ними
Горькую полынь.

А за мной сны лета,
Хоть в дыму разлуки,
В нём остались где-то
Любящие руки.

Очи одинокие
Тянут будто в сеть,
Мне в края далёкие
Незачем лететь.

Шёл тропою длинной я,
Повстречал пруды,
Стая лебединая
Села у воды.

Монашка осень

За окном на тополе,
Листья будто светят,
Сколько миль протопали
Кто нам, жизнь, ответит?

Ты прошла наитием
Не одну дорогу,
К горизонту нитями
А в раздумьях к Богу.

Под гармонь трёхрядную,
Голос на рассвете,
Поле неоглядное
В нём задира-ветер.

В утро, что забрезжило,
Выйти с милой чается,
Где такие свежие
Васильки качаются?

Иль монашка осень
Вновь костром рябиновым,
Вспомнить юность просит
И глаза любимые.

Дни в туманы мутные
Сном хорошим прячет
Ну а где распутные
Над судьбою плачет.

За окном на тополе,
Листья будто светят,
Сколько миль протопали
Кто нам, жизнь, ответит?

Письмо из Болдино

«И с каждой осенью я расцветаю вновь».
Здесь в Болдино, под властью вдохновенья,
Ее приливы выражая в форме слов,
Пишу и прозу и стихотворенья.

Деревня прелесть. Степь. Соседей ни души.
И можно одному на лошади промчаться.
Пешком сходить к реке и красотой в тиши,
Осеннею природой любоваться.

Ландшафт спокойный, с перекатами холмов,
Под необъятным куполом небесным,
Земля, одетая в багрянцевый покров,
Вселяют в мое сердце миг чудесный.

И пишется легко в вечерней тишине,
А строки льются, как ручьи весною.
Они настрой особый придают душе,
Переживая муки все со мною.

Угасла в Болдино безумная любовь,
Воспетая в стихах от буйной страсти.
Лишь к вам, избраннице, пылает нынче кровь.
И жизнь моя и чувства в вашей власти.

Как мне не терпится узнать ваш приговор.
Но признаюсь, что с радостью старинной,
С прелестных уст люблю ваш слушать разговор
И взгляд ловить, столь искренне невинный.

И соглашусь со всем, что скажете вы мне
При новой встрече, затаив дыханье,
В ответ же повторю, что счастлив я вполне.
Дай бог дожить до нашего свиданья!»

Любви мятежное теченье 4

Глава IV. Ссыльный Пушкин
Часть 39. Село Михайловское

На юг, как в ссылку из столицы,
За вольнодумные стихи,
Поэт отправлен жить в границах,
Ему отведенной глуши.
Он ехал к месту назначенья
С глубоким чувством сожаленья,
С тоской печальною в груди.
Что ждет поэта впереди?
Как долго быть ему в изгнанье
За непокорность прежних дней,
Вдали от близких и друзей,
И от народного признанья.
Где кров найдет над головой?
И что начертано судьбой?

Часть 40. В семействе Раевских

Пропустим дни, когда опальный
Поэт поехал на Кавказ.
С Раевским был в дороге дальней
И вспоминал о том не раз.
Глава семейства – храбрый воин,
Наград Отчизны удостоен.
Но графский титул отклонил,
Считая, что не заслужил.
В бою с врагом, перед рядами
Пехоты русских храбрецов,
Вел гренадеров молодцов
И не один, а с сыновьями.
Под Лейпцигом был ранен в грудь.
И завершил свой ратный путь.

Часть 41. Мария Раевская,
тайная любовь Александра Пушкина

Но что поэта привлекало
Из окружающих друзей,
Что сердце часто волновало,
Так это прелесть дочерей.
Забавам каждой он послушен,
А больше всех с Марией дружен.
В ней видел женский идеал,
Который для себя искал.
С лицом, чуть смуглым, некрасивым,
С кудрями черными, как смоль.
В глазах небесный блеск, огонь
И разговор приятный, милый.
Да, Пушкин женщину любил.
Но имя так и не раскрыл.

Часть 42. «Все думы сердца к ней летят...»

«Нет, нет. Назвать ее не смею.
Зачем смущать ее покой.
Не вправе объясниться с нею:
Ни словом, ни одной строкой.
Я видел, сколько огорчений
Принес ей муж, но без сомнений,
Покинув дом и с чувством долга
К нему поехала надолго.
Еще не раз воспоминанье
В далекой северной глуши,
Из недр измученной души,
Вернет ее очарованье.
Не думая о сильной страсти,
Я все же был в девичьей власти».

Часть 43. Влюбчивая кровь

Герою нашему от предков
Досталась влюбчивая кровь.
И жар страстей пылал нередко,
Когда поэт влюблялся вновь.
В тот миг сердечного томленья
К нему приходит вдохновенье,
Стихами женщин услаждать
И ласки нежной ожидать.
Во время тайного свиданья
Вдруг становился молчалив
Или в словах красноречив,
Талантом данного призванья,
В кругу красавиц молодых
От взглядов томных, неземных.

Часть 44

Красавице совсем не сложно
Цветок красивый подарить.
И вслух, без сладкой лести, можно
С прекрасной розою сравнить.
Поэт из жарких увлечений
Познал немало наслаждений
От женщин, жертвуя собой,
Мужской свободой и душой.
Не избежал в любви страданий,
Но и в сердечной глубине
Вселял надежды красоте
«Бесстыдным бешенством желаний».
Когда предмет волнует кровь,
Приходят муки и любовь.

Часть 45. Кишиневские приключения

Вернемся к южной ссылке снова,
Когда проехав сотни верст
От Каменки до Кишинева,
Поэт влюблялся не всерьез.
С цыганкой Инглези (Шикорой)
Скандал публичный вышел вскоре.
За двух хорошеньких невест
Посажен Пушкин под арест.
Любил свободных и болтливых
Молдавских жен, их дочерей,
Дразнил разгневанных мужей
И покорял сердца строптивых.
Огонь пылал в его крови
От каждой встречи и любви.

Часть 46

Поэт умело мог тревожить
Сердца знакомых и подруг.
Число дуэлей приумножить,
Забыв о том, что он твой друг.
Острил язвительно, злословил.
Соперникам подвох готовил.
Но все блаженные мужья
С ним обращались, как друзья:
Один заносчивый, не бравый,
В любви несмелый ученик.
Другой доверчивый старик
Иль рогоносец величавый,
Довольный выпавшей судьбой
И молодой своей женой.

Часть 47. В тоске и тревоге

Жизнь кишиневская не в радость
От провинциальной пестроты.
Тоска на сердце и усталость
И настроение хандры.
Мелькали дни, недели, годы.
Поэт все дальше от свободы
По воле батюшки царя.
Вмешались верные друзья.
И ссыльный Пушкин вновь в дороге.
Одессу едет не спеша,
А беспокойная душа
Полна надеждой и тревогой:
Простит ли Бог его грехи,
А царь за дерзкие стихи?

Любви мятежное теченье 3

Глава III. Петербургские увлечения

Часть 25

Весной семнадцатого года
Закончил Пушкин курс наук.
И долгожданная свобода
Взяла его в объятья рук.
С горячим сердцем, гордый, буйный
Он рвался в бой литературный.
Был всеми признан и любим
На протяжении трех зим.
Под настроением фривольным,
Вне дома весело кутил.
Красавиц чувственных любил,
Его проказами довольных.
И пыл страстей вином глуша,
Гнала печаль его душа.

Часть 26

Как сладок дух свободы личной
После лицейских трудных лет,
Когда вернулся в мир столичный,
Еще непризнанный поэт.
Три года жизни петербургской,
Разгульной, после монастырской,
Прошли в театрах, на балах
И в политических стихах.
Писал «Руслана и Людмилу».
Влюблялся в Штейгель и в Массон.
Был вхож в голицынский салон,
Где стал желанным и любимым.
Возвысил в обществе себя,
Россию — матушку любя.

Часть 27

Все годы жизни в Петербурге
Прошли недаром для него.
Не в том, что веселился бурно
И написал стихов всего,
А в том, что видел, с кем встречался
И как с поэтами общался,
Чьи мысли слушал, как урок.
Они пошли позднее впрок
Ему для новых сочинений,
Где дух свободный тех времен
В стихах поэта отражен
Из жизни взятых наблюдений.
И здесь, в столице, встретил вновь
Уже не первую любовь.

Часть 28. Екатерина Семенова

Блиставшей на подмостках сцены
С успехом два десятка лет.
В ролях трагических бессменно,
Талантом восхищая свет.
Ее порывы вдохновенья
И чудный голос, без сомненья,
В манере творческой своей
При исполнении ролей:
Печальной девы Антигоны,
В простой одежде нищеты;
Моины страстной, чьи черты
Создали образ примадонны.
Как Пушкин дар ее любил.
Ее стихами возносил.

Часть 29. Александра Колосова

В те годы юности мятежной,
Когда бурлила в жилах кровь,
К другой красавице успешной
Поэт испытывал любовь.
Природный дар ее могучий,
В союзе с юностью кипучей,
Внесли в театр дух перемен,
Романтику для новых сцен.
Она волшебница в театре,
Где зритель, как участник пьес,
С восторгом видит мир чудес
И рукоплещет Александре
За блеск трагических речей,
Талант исполненных ролей.

Часть 30. Евдокия Истомина

На волю, вырвавшись из кельи,
Став завсегдатаем кулис,
Поэт поставил своей целью
Любить молоденьких актрис.
То было время развлечений
И скоротечных увлечений.
Но выделялась лишь одна,
С глазами полными огня.
С лицом черкешенки, живая,
Кумир поклонников своих,
И вольнодумцев молодых,
Кокетка, в жизни озорная.
Ценил Истоминой тех лет,
Искусство, юноша — поэт.

Часть 31

На сцене русского балета
Истоминой соперниц нет.
И, следуя Дидло советам,
Она блистала много лет.
Любила Пушкина, но все же,
В кругу гвардейской молодежи,
Богемной спутницей слыла
И волновать умы могла.
Однако «русской Терпсихоре»
Не удалось в себя влюбить,
Поэта сердце покорить.
Что сделала княгиня вскоре.
Речь о Голицыной идет.
Узнаем, что поэта ждет.

Часть 32. Евдокия Голицына

Представим, что в салон княгини
Кудрявый юноша вошел
И очарованный богиней
Себя в похвалах превзошел.
В особняке на Миллионной,
Поэт, в Голицыну влюбленный,
Стихи читал в кругу гостей,
Немногих избранных друзей.
Вел разговор непринужденный
С хозяйкой — жрицей молодой
И восхищался красотой,
Умом, довольно просвещенным.
Сверкал огнем взаимный взгляд.
И сердце с сердцем билось в лад.

Часть 33

Среди красавиц, Евдокия
Пленяла прелестью живой.
Брюнетка, волосы густые.
При этом, голос неземной.
Улыбка томная во взоре.
И благозвучность в разговоре.
А яркий глянец черных глаз
С годами так и не погас.
Чей образ мысль нарисовала
Из прошлых лет? Те далеко,
Когда княгиня так легко
В себя поклонников влюбляла.
Кто ныне жар страстей вдохнет
И в сердце вновь любовь вернет?

Часть 34. Мария Голицына

А мы продолжим путь с героем.
Расскажем дальше, как любил
Марию втайне и не скроем
О том, что чувство утаил.
Встречаясь с ней после Лицея,
И о любви сказать не смея,
Поэт лишь восемь строк вписал
В альбом, прекрасный мадригал,
Как дань глубокого признанья
Союза творческих людей,
Неповторимых в жизни дней
И милых глаз очарованье,
Что так могли воспламенять,
Тревожить душу и пленять.

Часть 35

Кто на Голицыну не взглянет,
В нем сердце сразу застучит.
Она и взглядами приманит
И красотой обворожит.
И в Петербурге и в Одессе,
Вполне серьезный, не повеса,
Марией Пушкин увлечен
И думал, что в нее влюблен.
И свой восторг, очарованье
Стихами выразил поэт,
Где в каждой строчке нежный свет
Любви негласного признанья,
Воспоминаний лучших дней
О славе, чем обязан ей.

Часть 36

«Хранит мне память голос нежный
И здравомыслие речей,
Их тон, радушный и любезный,
Румянец щек и блеск очей.
Я перечитываю строки
Счастливых писем, где уроки
О жизни мне дает она,
Заботой искренней полна.
В них дух святой любви витает
И отчего пылает кровь,
Что чувство оживает вновь
И с новой силой возгорает,
Благодаря ее уму
Незаурядным по всему».

Часть 37

Что душу юноши пленило?
Чем встрепенуло в первый раз?
Как сердце пылкое любило
И страсть возникла не на час.
«Да, вы, соперницы Венеры,
Мои стремления, химеры,
Зажгли своим желаньем вновь
Во мне священную любовь.
И я с восторгом, с уст прелестных,
Мгновенье счастья ваше пил,
Что все земное позабыл
В объятьях красоты небесной.
За ласки, за лукавый взор
Прощал вам дерзостный укор».

Часть 38

В пору столичных увлечений,
Число не будем называть,
Поэму первую наш гений
Сумел успешно написать.
В те дни он частый посетитель
Театров и актрис любитель,
И автор острых эпиграмм
На лиц придворных и на дам.
Стихов написано немало:
«Деревня», «Вольность» вышли в свет.
Признанье получил поэт,
Чья слава только возрастала.
Гордиться общество им будет,
А царь за вольности осудит.

Это ссылка, чтобы скачать файл с электронной версией романа, с фотографиями пушкинских дам и перелистыванием страниц www.fayloobmennik.net/3476808

Зимушка-Зима.

ах, ты, Зимушка-Зима!
прилетела и легла
белым-белым покрывалом
на поля и на луга.

нет дорог и нет тропинок.
белизна теперь кругом.
кружева из тонких льдинок.
всё в уборе дорогом.

и рисунки на окошках,
и деревья в шубах все…
поморозь ещё немножко,
а потом отдай весне.