Живем — «как у Христа за пазухой».
Кровь от венка тернового — рекой.
Испытывает нас то дождь, то засуха.
Страдаем заживо. И жизни — никакой.

И страх внутри и веры нет ни граммочки.
По русски. Ах ты! Как же так?
А опрокинем как «по-остограммочке»
И все — пошла гулять душа-гамак.

Раскачиваемся бестолково во все стороны.
И хрен поймешь куда нас занесет.
В какую Революцию нам вороны
Иль иностранный Гриф глаза склюет.

А прошлое завесою лжи затянуто.
Не знаем кто, откуда мы и как.
Врут господа-товарищи натянуто.
Не видно света. Мрак. Бардак.

Все стоим замки — башни Вавилонские.
Сизифов труд в почете, на ура.
Пинают землю нехристи московскую.
На их игле мрет наша детвора.

Живем — «как у Христа за пазухой».
Червленым золотом сверкают купола.
Но блеск от злата лживо-пафосный,
Звонят в набат души колокола.

Не в Бога верим, а в Мессию,
Грехи возьмет который наши на себя.
Спасет, простит кровавую Россию,
Смерть примет всяк и всех любя.

Но я не верю в проствление Бесов.
Под ликом Ангела лютует Люцифер.
И до сих пор нет тех процессов,
Способных превратить в Рай Мир.

14:23 15.04.2009

Мне приснилось, что я умерла.
Зеркала черной тканью завешены.
В окна рвется холодный и бешеный,
Хлесткий ветер, а тонкость стекла
Устоять не сумеет – и вдребезги
Разлетится осколками звонкими.
А на улице – красные зонтики…
А на улице шумно, и дверь с ноги
Открывается, жалобно брякая,
Но не хочется видеть входящего.
Мне проснуться бы вне настоящего,
Ощущая в руках тяжесть якоря…

Загорелось, засверкало
Под эгидой резолюции
Небо Ливии…
Свободным стало…
И от нефти и от эволюции.

Принято решение в колуарной мгле:
«Не сидеть арабам на нефтяной игле»…
Не ударил по столу лапою «медведь».
Легче ИМ хозяину дифирамбы петь…
(продолжай народ смешить пляской косолапою,
и СВОЕЙ, что ни на есть, «мохнатою лапою».
продолжай народ дурить полицией, корупцией…
и «свободным» нашим небом, нашей «эволюцией»)

Загорелось, засверкало
Под эгидой резолюции…
Следующих ли не нас
Готовят к «революции»...

Присяжные встать. Суд идет.
На скамье подсудимых Русский Народ.
(реплика в зале: «Они еще живы?»)
Иск по предмету предмета наживы,

Серого импорта, черного нала
(Власти центральные челядь достала.
Их истребляют — они выживают.
Американский Хозяин страдает)

В зале присутствует тот кто Истец.
Сделал России полный… конец.
А так же присяжные заседатели — Исца покровители, работодатели.

Иск в неприятии лжедемократии.
Неуважении к аристократии,
Ксенофобии, сепаратизме
Кем-то придуманном идиотизме)

Непонимании великолепия
Толерантности и раболепия.
Неподчиненьи Господским Указам
По прогибанию скопом и сразу

Партии Органов, Партии Власти
Партии денежной, партии страсти.
Партии Мэров и Губернаторов,
Префектов, бандитов, банкиров, Сенаторов.

Иск в причиненьи ущерба бюджету
(еще выживают на пенсию эту?)
Медленно мрут. За «так» не работают,
Окруженные Власти заботою.

На лапу чиновникам не подают,
За то что по найму квартиры сдают.
И от налогов как могут так бегают,
В Фонд Пенсионный отстежек не делают.

Мы — Господа, страдаем от этого.
Пришлось заменить все льготы монетою.
И сократить «социалку» на треть.
Ответчику проще теперь умереть.

Иск в неуплате услуг ЖКХ.
(рыжий какой-то в зале: «Ха-ха!»)
Тыщу процентов платить не хотят.
Все на буханку хлеба кроят.

А в результате у Власти Палати
Недостаточно в сребре и злате.
Бриллиантов в светильниках не хватает.
Знать отдыхать на Луну не летатет.

Скоро надеемся постановить:
«В обеих Столицах бедным не жить.
Разрешено будет только в рабах.
Всем непокорным место в гробах.

Иск предъявляем Российской Науке.
Такие задачи решают от скуки.
Западу коих вовек не решить.
Изобретать надо им запретить.

Вот и Присяжных общее мнение:
»Пусть сами оплачивают изобретенья.
Только на Западе оны внедряют.
Знать не хотим как они выживают.

Портят нам кровь Ломоносы сии.
Надо закрыть институты, НИИ.
Наук Академию — разогнать.
Здания, землю оптом продать.

Иск на остатки Армии, Флота.
Власть охранять теперь их работа.
Челяди бунты предотвращать.
Как террористов уничтожать.

Ядерный щит — распилить, уничтожить.
Подводные лодки — на Базах стреножить.
МИГи, СУхие — лишить керосина.
Все остальное солярки, бензина.

Пространство воздушное — не контролировать.
НАТО пускать все объекты курировать.
Ребят, воевавших в Чечне, оболгать.
Неповадно чтоб было другим воевать.

Иск к изданиям Патриотическим.
Заниматься только лирическим.
Любовные оды несите Народу,
К любому Хозяину, даже уроду.

Нации «Русский» — не существует.
От этого… слова… Хозяин лютует.
Славяне нынче низшая расса,
Безвольное быдло безмолвного класса.

Сразу рекламные деньги получите
Быть проститутками дочек научите.
Вот Вам неподсудные темы из списка:
Деньги, Тусовки, Страшилки, Пиписка.

Исков цена — миллион жизней в год…
(тут осужденный с места встает:
«Слово дадите сказать в оправдание?»
«Нет», — был ответ, — «Нужно лишь покаяние»)

К жизням прибавить так же и дань
(Выкрик из зала: «Не понял чтоль, Вань?
Бессильный пред сильным всегда виноват.
А ты вообще виноват во сто крат,

Лишь потому, что на злате живешь.
Коль выживаешь — значит крадешь!»)
В процесс наконец-то вмешался Судья:
«Всем замолчать! Говорить буду я.

Иски приняты в производство.
Присяжные приглашены для удобства.
Хотя дело пока сугубо гражданское,
Перерасти может и в „хулиганское“.

Недалеко и до Русского Бунта.
Гражданское общество — русская хунта.
Если такая метла заметет,
Всем Господинам кондрашка придет.

А если появится некто Суворов.
Достанет и нас — Зарубежных Воров?
Это же полный ВСЕЛЕНСКИЙ КОШМАР!!!
Мы не дадим русским выпустить пар.

Русского Джинна загоним в бутылку.
Тюрем настроим, расширим Бутырку.
В идею русскую национальную
Утку запустим криминальную

»Ксенофобии, сепаратизма,
Лжефашиствующего лженацизма".
Каждый русский теперь под статьей,
Потому что Народ этот — коренной…

Его следует унижать.
Всеми способами уничтожать.
Совершить подмену понятий,
Чтоб на Армян насылал проклятий,

Громил Чеченца, Азербаджанца
(проблемма серба и албанца).
Но главное — не трогал Власть.
И не мешал этой Власти красть.

(нефть в бумажки превращать,
Американца развращать,
Деньги складируя в Стабфонд...)
В обиду не дадим Бомонд!!!

Суд нашей инстанции постановляет:
«Русский и дальше пускай умирает.
Тонет в омуте этом порочном.
(его затолкаем туда мы нарочно)

13.10.2006 г.

… и молод что бы и в седле,
на чистокровном скакуне…
… или с мигалкою в обозе,
на «мерине», но членовозе…
… Иван залез в карман — там Рамадан…
И в пору собирать из Москоу чемодан…
… да что из Москоу — из России прут…
… в верхах или «тупят» иль врут…
… а мы от мала до велика…
БЕЗЛИКИЕ… БЕЗЛИКОЕ — ВЕЛИКО…
Поэтому наше мерило — ВЕЛИКОЕ БЕЗЛИКОЕ МУ… ЛО...

Слова… слова...«весь мир у твоих ног»…
Как жаль — мерило мира КОШЕЛЕК…
За них и «Бентли» и цветы…
Все от «душевной широты»

ОН и ОНА — чаша полна.
Вернее — полон кошелек.
Услуги сыплются сполна — В их конфети ОН одинок…
Испробовал все и до дна.
ОНА — не мот и нетранжира — Избранна, бесится от жира…
(В их мире — АНГЕЛ сдох иль «лох».
ХРИСТОС? — скорее скоморох.
Пока ОН там — где-то вдалИ.
Картинкой в масле С.Дали...)

ОН и ОНА — ...(он — с «бодуна»)
Душой убоги — жизнь скромна.
ОНА его на части пИлит.
Где наши РОГИ ИЗОБИЛИЙ!!!
А ОН устал —
весь мир достал…
НЕ АНГЕЛ МЫ!!!
В ямку упал,
Последний в ней найдя приют…
(Их дети так же водку пьют.)
ОНА — прощенья у ХРИСТА
Затем и молит лет до ста.
Его же мором костерит,
Хотя ОН там давно лежит…

(продолжение www.stihi.ru/2012/02/16/6340)

16.02.12

В ловушку волк попал.
Капканы мастер ставил.
В родном лесу пропал.
Серого нюх оставил…

А стаю по флажкам
Сгоняют на опушку.
Легко Охотник там
Поймает их на мушку.

Капкан железной хваткой
Сжимает лапу, кости…
А жизнь казалась сладкой.
Теперь кусает когти,

Грызет железо Серый.
Клыки крошит, ломает.
Собаки же терьеры
Загона дело знают.

Скрещенные собаки. Псы
Невесть какой породы.
Плебеи или подлецы
Иль просто псы-уроды.

На Волка ощеряя пасть,
Охотнику хвостом виляя,
Все утоляют алчность, страсть…
Но что творят — не понимают.

Не понимают, что кусок
Волчатины им не урвать.
Но смачный с мяса Волка сок
Все продолжал их соблазнять.

Все лают, лают — безответно.
Кусить боятся — все же Волк.
А стая тщетно, стая тщетно
Бежит. И много склок

Среди Волков. Объединиться
Мешает волчий этикет.
Так можно больно ушибиться.
Вожак живой? А может нет?

Но «может» стае не поможет.
У леса ведь свои законы.
И в стае кого голод гложет.
А кто, плевав на сирых стоны,

Грызню устроив меж собой,
Добычу общую «дербанят».
Напившись кровушки сырой
Уже не воют. Лают. Лают…

Поджав хвосты стая бежит.
Флажки указывают путь.
И каждый в стае хочет жить.
«Родился Волком — Волком будь,

Твой лес и ты хозяин здесь», — Твердит свободная Душа, — «Отбрось Волчара свою спесь,
Не стоит шкура и гроша,

Которую ты бережешь.
Она для чучела сгодится,
Если ты Серый не поймешь,
Что за свободу надо биться!»

Жаканом зарядив ружье,
Надменности уж не скрывая,
Наняв всю псарню за «рыжье»,
Прицелился, но не стреляет.

Все ожидает когда Волки
И вовсе потеряют веру.
Охотник со своей двустволкой
Самоуверен был не в меру…

Вожак отгрыз свою конечность.
И, ковыляя на трех лапах,
Бежит уже не в бесконечность.
Бежит к своим. На Стаи запах.

А Стая, хоть и поредела,
От столь убийственного бега,
Устав от войн и беспредела,
В СТРАНЕ СЕРЕБРЯННОГО СНЕГА,

Среди разоренных лесов
И опозоренных полей.
Средь нор, закрытых на засов,
Где Волки воют: «МНЕ НАЛЕЙ»…

Очнется, может быть, когда-то.
И Стаей станет настоящей.
Законы где — не мелочь, злато,
А ВОЛКА ДУХ, врагов разящий…

28.05.2005 г.

Не душа — темень ночи.
Не душа — оскал волчий.
Жизнь в кошмаре, между прочими,
Дыркой бублика, червоточиной.

Все общения — зарисовки,
Дном бокала в ночной тусовке.
Веки красные, взор упЫря…
Все закончилось… В двадцать четыре…

Тишина. Кресты с табличками.
Жизни читанными страничками.
Там сердца, что уже не греют.
Наши кладбища молодеют…

(на могилке столик со скатертью,
поминают боль слезы матери…
жаль… увел тебя чертик с рожками
в темень лунною дорожкою...)

посвящено Юрию Щ.