Одиночество, как серый волк.

Закружились листья, по земле,
Наступила осень золотая,
Одиночество летит ко мне,
Серой тенью из родного края.

Одиночество, как серый волк
Мои чувства гложет и терзает
Мои мысли улетая прочь,
Тонким ядом души отравляют.

Не спеши утешить, боль унять
В этой жизни радости так мало,
Пусть же время унесется вспять
И собой затянет эту рану.

Бриллиантов россыпь по траве,
В небе отблеск осени витает
Только время словно в забытье,
С паутинкой боль мою сметает.

Унесет в прошедшее глаза,
Что меня любили и ласкали.
Только ощущение тепла,
Возвратится к нам во дни печали.

Одинокий волк несёт меня,
Вместе с одиночеством и стужей.
В царство радости и завтрашнего дня
К той вершине, что зовется музой.

Улыбнись прошедшим дням своим,
Подними глаза к лучи святому
Со слезами в сердце помолись
И открой врата к родному дому.

Маленький томик в холодных руках

Маленький томик в холодных руках,
Блеск от слёзы на румяных щеках,
Время уснуло, часы не идут,
Строчки в глазах хаотично снуют.

Он свою душу излил Ей в стихах,
Грезил летать в кучевых облаках,
Видел в глазах Её страсть и любовь,
Как прикоснётся к соскам её вновь…

Слёзы бежали горячей рекой,
Души развенчаны были судьбой,
В памяти всплыли картинки тех дней:
Вечер, цветы, и огни фонарей.

Боже, а вдруг Она здесь не одна,
Вот на плечо сейчас ляжет рука,
Тело послушно отдастся устам,
Двери пред ним открывая в свой храм…

Нет. В окружении сумрак ночной,
Свет ночника, да стихи под рукой.
Слишком уж поздно она поняла,
Как не хватает мужского тепла.

Трудная минута

Настала пауза, молчанье гробовое,
Не видно радости в потупленных глазах,
Завяло дерево любови вековое,
А ведь недавно ещё было всё в цветах.
И эти дни я вспоминаю с неохотой,
Нет, отчего же, было сердцу хорошо,
Любовь берёг, ей отдавался и заботой
Всегда старался окружить, как только мог.
Да, может быть, я показался непутёвым,
Иль ты на теле обнаружила изъян?
Иль обозвал тебя нечаянно коровой?
Иль на свидание являлся в стельку пьян?
— Нет, нет, нет, нет, — твердишь ответ немногословно,
— Да что же мне слова клещами доставать?
— Моя душа сейчас открыта для другого…
— О, боги, как же мне всё это понимать?
— Не надо ссор, не жди ответных оправданий,
Судьбой предписано дорогам разойтись,
Но та любовь, что зародилась между нами,
Со мной останется навеки, мой малыш…

На дне морском

На дне морском, в холодном окружении,
В кромешной тьме, среди подводных скал,
Моя душа томилась в заточении…
Но, Боже мой, об этом ль я мечтал?

Забыть про всё, про боль и про теченья,
Смотреть наверх, а не по сторонам,
Искать в луче мерцающем спасенье,
И помнить – рай жить с Богом на земле.

Еще чуть-чуть, и вот она поверхность,
Покину склеп бездушной глубины,
Но вот беда – затягивает вечность,
Силком назад ведет за кандалы…

Забыл. Я раб, опутанный цепями.
Слуга для Тьмы. Отсюда не сбежать.
Я знал любовь. Летал над облаками…
А без неё в грехе стал увядать.

Высокий холм манил своей дорогой,
Бредя по ней, я клял, как мог, судьбу:
«Ну как же так? За что?» И ненароком
Я для души подвёл своей черту…

Полеты души

Наверно мы способны на полёты:
Вот так взмахнуть расправленным крылом,
Лететь туда, где льются песней воды,
Где для души желанный, отчий дом.

Я верю в сон, в галактики другие,
Луна для нас — небесный проводник,
Сон бережёт секунды дорогие,
Когда душа полёт свой совершит.

Я был там вновь. О, Боже, как красиво,
Жизнь дарит свет, который бы угас,
Ещё теплей, когда я там с любимой,
И вижу свет её волшебных глаз.

И вот опять мы вместе, мы едины,
Внутри поёт натянутой струна.
Ладонь в руках, и запах апельсина
Вдыхаю, нежась, с радостию я.

Ну а потом объятья, поцелуи,
Горят от страсти пламенем уста,
Вот — вот в раю, а я здесь просыпаюсь,
И новый день жить должен без тебя.

Ох, эта боль, пропитанная чувством,
Желаньем грёз, убийственной тоской,
Когда ещё таким счастливым буду,
Как не во сне, среди цветущих роз.

То будет сад, наполненный цветеньем,
И уголок из алых лепестков,
Любовь сама толкнёт нас на сближенье,
Оставив утром музу для стихов.

Плачут о рзлуке небеса

Знаю, верю, ты сейчас грустишь,
Плачут о разлуке небеса,
В трубку телефонную молчишь,
Безымянны теплые слова.

Дождь стучит тревожнее в окно,
Словно сердце мается в неволе,
И в ручьях бегущих налицо
Вижу очертание родное.

Боже, как хочу её обнять,
Тянутся ладони к её кудрям,
По рукам дождь принялся стекать,
Словно слёзы с озерец подруги.

Не молчи, я чувствую тебя,
Мы повязаны любовной нитью,
Умирают без любви сердца,
К вечности подталкивая жизни.

Он в глазах её видел мечту

Он в глазах её видел мечту,
Что искал на окраинах звезд,
Он ловил звук из уст на лету,
По-другому жить просто не мог.

Её образ читался во тьме,
Средь бегущих потоков дождя,
И в мечтах иногда на стекле
Видел, как проступала рука.

Он тянулся к ней сердцем своим,
Это был тонкой страсти порыв,
Но любить так боялся один,
И сердечных скрывал чувств мотив.

Он сонеты писал по ночам,
Представляя закаты вдвоем,
Сердце отдал на откуп стихам,
Как романтик, он верил в любовь.

Как прекрасна любовь в наших снах,
Остров, море, неведомый сад,
Или вдруг, воспарив в облаках
Встретим радуг весенних парад.

Точно так же и он в том миру
Видел счастье любимой в глазах,
Соловьем напевал ей «люблю»
И летал, как дитя, в облаках.

А когда защемило в груди,
Застонала от боли душа,
Он собрал в себе дух подойти,
И признаться, ей болен года.

Он мечтал, что в ответ поцелуй
Обожжет своей страстью уста,
Но судьба намекнула «забудь»,
А она «мы с тобою друзья».

Вот и рухнул весь мир его грез,
Затянули слова его в ад,
Опустела душа и мороз
Остудил блеск в влюбленных глазах.

Почему он скрывал свой огонь,
Для чего искал счастье в стихах,
Если рядом им быть не дано,
Если рай может быть только в снах.

Бессонная ночь

Уже которая бессонной длится ночь,
Уже светила все я знаю наизусть,
Но сон сегодня не торопится помочь
Опять забыться от страданий и уснуть.

Терзает сердце опьянившая любовь,
Невыносимо тук — тук мечется в груди,
Ах, как попасть бы снова в мир из сладких грез
В объятья нежной и чарующей любви.

Наверно, видя, как страдаю по ночам,
Как чувства сердце разрывают на куски,
Во тьме Амур ко мне сошел по облакам
И ненавязчиво сел рядом у руки.

— О, милый друг, душа болеет тяжело,
Как притупить мне вечерами эту боль?
Любовь сокрылась в ее недрах глубоко,
В твоей ли власти сделать боль мою другой?

Без слов ладонь его коснулась головы,
О, Боги, как знакомо мне прикосновенье,
Боль отступила и Морфей из темноты
Призвал меня к себе, слух приласкавши пеньем.

И вот, мечта моя заветная сбылась,
Амур исполнил в сновидении желанье:
Я помню, как ко мне ты, ангел, подошла
И прогнала тоску искусностью лобзанья.

Увижу ли когда-нибудь тебя

Увижу ли когда-нибудь тебя,
Кристально белоснежную улыбку,
Вдохну ли аромат духов с плеча,
Уняв на миг терзающую пытку?

Тоску загнал я в сердца уголок,
Примерил маску лжи и равнодушья,
Но каждый день пульсирует висок.
Я умирал от боли и удушья.

Сон для меня — спасение во тьме,
Минуты просветленной благодати,
О, там вдвоем мы вверены судьбе,
Храня любовь бессмысленности ради.

Бессмысленно уже ль тебя любить,
Но не могу, терзания сильнее.
О друг, смогу ли пламя погасить
И выдохнуть, покинув царство тени?

Какой бывает дерзкая любовь

Какой бывает дерзкою любовь,
Не знал, что рядом с раем врата ада,
Любовь сначала будоражит кровь,
Потом тоска становится наградой.

Мы открываем ей свои сердца,
Мы доверяем ей чужие тайны,
На самом деле цель ее — душа,
Ранимое и тонкое созданье.

И если ты влюбленный человек,
Сочувствую, испил ты чашу яда,
Любовь теперь в твоей душе навек,
И поводок на шее из металла.

Ты раб любви, который не успел
Еще понять свои приоритеты,
Зато с наивной легкостью посмел
Нарушить непреклонные заветы.

Она, любовь, и Цезарь, и палач,
Ее клинок разит всегда навылет,
Прости душа, пожалуйста, не плач,
Что человек исхода не предвидел.

Что он пройдет одной ногой Эдем,
Но там любовь не даст ему остаться,
Печаль и боль последуют затем,
И им уже нельзя сопротивляться.

Такая вот отвязная любовь,
Перед душой юлит, когда ей надо,
А стоит чуть поддаться на игру — Ты вечный раб милльонного отряда.