Колотит дождь по крышам и в ничего нещадно
Срывает и бросает эту осень.
Цветов последних прелесть и нежность дышит жадно,
И в бездне пропадает неба просинь.
Теплом живые листья не ласковы как прежде,
Царапают чешуйками и ранят.
И только солнца лучик, как тусклая надежда,
Мелькнёт и светом призрачным поманит.

Завтра нас с тобою здесь не будет.
То ли место поменяем, то ли время.
Писк будильника дотошно будит,
Но не тех нас.Уж лысеющее темя.
Сменятся обычаи и нравы,
Всех скорее же перевернётся мода.
Может быть, очнёмся средь отравы,
Сброда прочего, что названный народом.
Может быть, изменит нас свобода,
И расправим плечи гордо, словно крылья.
Фото и газеты у комода-
Память тусклая «вчерашнего» бессилья.

Двояко ощущение тепла.
В моих руках трепещет чьё-то сердце,
В груди Амура меткая стрела,
И никуда мне от неё не деться.
А в голове иное и иной.
Он красотой пленил и обояньем,
В груди с Амура меткою стрелой
Его, как ветер, носится дыханье.
Два разных чуда: солнце и луна.
Увлечена обоими невольно.
Двояко ощущение тепла.
Странна любовь.Не к месту треугольна.

Букет гербер.На память.Послезавтра
Ты улетаешь.Мой ли, господин?
Яичницу с картофелем на завтрак,
На ужин-крепкий суховатый джин.
Слова, привычки, жесты и улыбки
Осели, словно накипь, в голове.
Не знала, что любовь твоя так зыбка,
И тяжела, подобно булаве.
А под ногтями запах твоей кожи…
Букет гербер… Ах, лучше бы венок!
Цветы твои смердят ничтожной ложью,
В которой сам с собою одинок.

Ирисовый вечер.
Губы, как ирИс,
Тянутся навстречу.
Женщины каприз-
Ирисов охапка,
Чуткий-чуткий ты.
Ветер мягкой лапкой
Мнёт в руке цветы.
Слов не нужно лишних.
Тишины краса.
Каждый шорох слышен,
Неба бирюза
Так нежна, открыта.
Как напротив взгляд.
Ирисы в открытке,
Ирисы, как яд.
Душит пленный запах,
Липнет, словно скотч.
Вечер тихой сапой
Убегает в ночь.

Люблю.Это слово вошло в обиход.
Мы треплем беднягу множество раз.
Забыв тот первичный эффект и восторг,
Штампуем глаголом в тысячах фраз.
При встрече, при близости, на ночь, во сне
Мы шепчем, кричим, не чувствуя дрожь.
Привычным становится заданный ритм,
Любовь превращая в наглую ложь.

За пыльными окнами чьи-то мечты,
Пархают, подобно пичужкам,
А в стенах квадратных печальная ты
Рыдаешь в жилетку подружкам.
Понурое небо не радует глаз,
И слёзы хрустальные бьются.
Подруги-поддержка не в жизнь, а на раз,
И верность их бьётся, как блюдца.

Не страдается, не пишется, не плачется.
Скоро май.Замает, поманИт.
Попраказит, посмеётся, подурачится.
И душа, внимая, зазвенит.

У камина провести остатки дней,
Белые колени-в одеяло,
Кисти вялые-в карманы, поплотней,
Осознать, что время убежало.
Вслед не крикнуть, звонкий голосок кряхтит,
Память-грузом на лицо, морщиной,
Уж такой у старости, печальный вид,
Будь ты женщиной или мужчиной.
Всё одно.Трещать по швам и ждать конца.
Что во взгляде? Боль или смиренье?
А глаза того же милого юнца,
Синие, при ярком освещеньи.
Губы бледные предательски дрожат,
Не от холода и не от страха,
Как устали сердце, разум и душа,
У камина ждут земного краха.

Руки тонкие силком в браслеты,
Шею-в цепи, купит и пленит.
Увезёт туда, где мёртво лето,
И вокруг лишь мрамор и гранит.
Выжмет, высосет, сожрёт живую!
Благодетель… маску нацепив.
А состаришься, найдёт другую,
Молодое сердце погубив.